Читаем Особенные. Элька 3 полностью

— Кого ты пытаешься убедить, меня или себя?

— Обоих. Нас обоих.

Потому что мне тоже страшно. Я не хочу умирать в ближайшие лет двести. И это видение, кажется, сейчас особенно зловещим… Блин, ну почему я полезла в эти старые коробки? Что это? Судьба или злой рок? Или провидение?

Утром я первым делом полезла в компьютер, выяснить, когда будет ближайшее лунное затмение. 27 декабря, через три месяца. Значит, до этого времени нужно все выяснить о ритуале, о тех незнакомцах, которые были в нем помимо Кристины и Кати, что это за зал, а главное, как все это предотвратить? Я думаю, что это происки того маньяка. И не просто думаю, я уверена в этом. Он хотел, чтобы я родилась, он все подстроил, и очень скоро он появится на горизонте. А я буду начеку, потому что уже знаю, если не его, то как выглядит его аура.

— Крыс, ты не хочешь прогуляться?

— Нет, Элька, я собираюсь в библиотеки Совета. Есть у меня там один знакомец, постараюсь выбить нам пропуск.

— Хорошая мысль.

— Не дрейфь, Элечка, прорвемся.

— А ты, я смотрю, воодушевился.

— Так утро же, посмотри как солнышко светит ярко. Все тучи рассеялись. Я уверен, что вместе мы справимся, только ты это… на рожон не лезь.

Я клятвенно пообещала не выходить сегодня за пределы нашего дома и быть осторожной. Да мне и самой не хочется. Я лучше поднимусь на крышу, пока Марина Валерьевна не занялась озеленением, и отвлекусь хоть ненадолго от тяжелых мыслей. А лучший способ релаксации для меня — рисование. Так что, я взяла свой чемоданчик с красками, мольберт, одела старую майку, косынку, чтобы волосы не измазать и, сообщив Женьке, что пойду на крышу рисовать, удалилась.

Как же здесь хорошо. Не жарко и не холодно. Свежо, но ветер теплый, нежный, он словно обнимает меня и приветствует. И я решила его отблагодарить, нарисовать, как этот шутник гоняет поднятый с земли уже слегка пожелтевший кленовый лист. И так увлеклась этим занятием, что не сразу заметила чужое присутствие. Нет, не чужое. Свое, родное. Диреев.

— Эля…

Он почти прошептал, а у меня мурашки по спине забегали, и так хотелось обернуться, но я не могла. Страшно стало, а что увижу, если сделаю это? Вдруг проклятое видение разрушило что-то между нами, но, оказалось, что все разрушило вовсе не оно, а я сама.

Я все же обернулась и почувствовала себя глупой дурой. Как я могла усомниться в нем? Чтобы тот, кто клялся мне в любви, мог стать причиной моей смерти. Это просто невозможно. Но когда я отложила мольберт, сделала пару шагов, поняла, что что-то случилось, поменялось в нем. Он странно смотрел на меня, чужим, нелюбимым взглядом.

— Нам надо поговорить.

Мне показалось, что на крыше похолодало градусов на семь. И даже теплый, ласковый ветер уже не согревал.

— Поговорить? О чем?

— Обо всем.

— Хорошо, — нахмурилась я. — Давай поговорим. Если ты из-за Егора такой, то я его не целовала, он сам…

— Нет, — перебил меня Диреев. — Дело не в нем. У меня есть к тебе несколько вопросов.

Вопросов? Не понимаю, почему он себя так ведет, словно я снова оказалась в той ужасной комнате в инквизиции на его допросе.

— Я так понимаю, расспрашивать меня сейчас будет не мой парень.

В ответ он вытащил целую пачку фотографий и отдал мне. Я открыла конверт, рассмотрела. Там было много снимков. Начиная с моего приключения в гараже, поцелуев с Егором у нашего дома и заканчивая поисками маски на помойке.

— Это… хм, твои наблюдатели поработали на славу, — усмехнулась я, но мне сейчас совсем не было весело.

— Эля, я не собираюсь с тобой играть. Мне нужны ответы.

— Да я тоже к играм не расположена. Но пока я не услышала ни одного вопроса.

— Хорошо, — вздохнул он. — Ты знаешь, кто этот парень?

Он указал на Кира, на одной из фотографий.

— Зачем мне знать, ты меня сейчас просветишь во всех подробностях, — съязвила я, а он поморщился. Не нравится. Мне тоже не нравится, ни его взгляд, ни поза, ни наезды.

— Значит, не знаешь. И встретилась с ним совершенно случайно?

— Блин, Диреев, да ты скажешь, в чем дело или так и будешь туман наводить?

— Этот парень, сын одного из последователей старого ордена «Темная кровь», знакомое название?

— Я слышала, что его родители погибли в аварии.

— Они не погибли. Их убили, наши люди, Эля.

— Под вашими людьми, ты подразумеваешь инквизиторов?

— Они были преступниками.

— Но он-то нет. Ему семнадцать лет всего.

— Моему брату не намного больше было, когда вы с ним…

— Так вот в чем дело? Не в том, что я с кем-то там случайно встретилась, не в том, что нарушила ваши правила, все всегда сводится к Егору. Так? Я знаю, что тебя так бесит. Ты просто не доверяешь мне. Я не целовала Егора, это он меня целовал, за что и получил.

— И думаешь, мне от этого легче?

— Я думаю, что сейчас не самое время ревновать.

— А это и не ревность. Это бессилие. Что бы я ни делал, что бы ни говорил, но ты всегда будешь вздрагивать от одного упоминания о нем.

— Это несправедливо.

— Да. Но я устал быть всего лишь заменой. Запасным аэродромом для тебя.

— Это не так! — возмутилась я. Как… как он может так думать?