Читаем Особенные. Элька 3 полностью

Черт, совсем забыла, что решила его не посвящать. Он у меня и так паникер, а тут совсем проходу не даст.

— А ну живо рассказывай, что за дела?

И судя по злобной, полной негодования морде, так просто он не отстанет.

Пришлось смириться и рассказать о странных людях, которые хотели меня похитить и умерли самым загадочным образом.

— Так, понятно, Элька. Я пошел в ванную, трезветь, а потом к хранителям.

— ОК, а я пока смотаюсь к Олеф. Думаю, Омар видел много больше, чем было видно на картинке. И все-таки жаль, что ты ее сжег.

— Прости, я не хотел, — покаялся хвостатый, а я потрепала его по шерстке. — Да, ладно. Ты ведь не со зла. И без картинки прорвемся.

Вот только не понятно, как. И что за дела? Стоит только расслабиться, как возникает что-то страшное, и жуткое, грозящее моей скорой смерти. Может, меня кто-то сглазил? Ага, еще при рождении. Блин, рождение. Точно! Ох, чует мое сердце, что именно из-за этого Осванга я и родилась? И этот жуткий тип J поэтому меня преследует. Чтобы приковать к жуткой штуковине и пустить кровь? Жесть. Нет, надо срочно что-то делать. И для начала ответим на настойчивые звонки Олеф.

— Эля! Твою мать! Почему ты не отвечала?

— Переваривала информацию, — откликнулась я на вопли подруги. А через секунду решила, что по телефону о таких вещах разговаривать неудобно и глупо. Мало ли? Вдруг меня подслушивают. — Оль, а ты сейчас где?

— В особняке.

О, чудненько.

— Хорошо, не отключайся.

Я прошла на кухню, предупредила дядюшку Петра, что отлучусь ненадолго, надела кроссовки, мало ли, куда меня занести может, закрыла глаза, представила во всех подробностях особняк семьи Влацек, который стал для меня почти домом и через секунду распахнула глаза.

Надо же, оказывается, я соскучилась по этому месту. Все-таки больше трех месяцев здесь провела, встретила Диреева, влюбилась, совершала глупости, и была счастлива, без всяких «почти». И пока поднималась по ступенькам, пока ожидала, когда мне откроют, вспоминала наши тренировки, ссоры, бурные примирения, всех обитателей дома. А вот открыл мне самый противный его обитатель.

— Ты?! — удивилась Женевьев, да и я не меньше. Не думала, что злая мачеха моей дорогой подруги снизойдет до открытия входных дверей. Однако, вежливость еще никто не отменял.

— Здравствуйте. Я к Олеф.

— Ее нет, — резко ответила она и попыталась захлопнуть дверь обратно.

— Да неужели?! Оль, я тут в дверь твою стучусь, а мне говорят, что тебя нет, — проговорила я в трубку.

Женевьев побагровела то ли от злости, то ли от осознания, что ее ложь раскрыта. Если бы ее не знала, то подумала бы, что она пристыжена, но, боюсь, конкретно эта особа даже не представляет что это такое.

— Тебе не надоело портить нам жизнь? — прошипела она, а у меня тоже давно назрел свой вопрос.

— А вы? Почему вы так не любите меня? Это личная неприязнь или вы всех русских ненавидите?

Та ничего не ответила, только губы поджала, просверлила меня злобным взглядом и удалилась куда-то вглубь дома. Я же решила на пороге не маячить и просочилась внутрь.

Олеф появилась через секунду, встревоженная, напуганная даже, но все же глаза так сверкают, что сразу понятно, несмотря на все тревоги, она счастлива. А это самое главное.

— Как ты нас напугала, — проговорила она, обнимая меня.

— Прости. Я не хотела. Так что случилось?

— Пойдем наверх, я все тебе расскажу.

Мы поднялись, прошли в восточное крыло, противоположное тому, где жили я, Катя и Диреев, и Олеф открыла дверь в свою старую комнату. Омар сидел в кресле, но, заметив нас, поднялся, не очень уверенно. Мне показалось, что он болен, судя по бледности на лице, а если учесть, что он темнокожий, эта белизна производит пугающее впечатление.

— Эля, — улыбнулся он. — Как я рад тебя видеть.

— Ух, ты, а твой русский с каждым днем все лучше и лучше.

— Это все благодаря Оле. Она меня обучает.

— Кажется, тебе нужна подзарядка. Ты совсем себя не бережешь, — проговорила я, протягивая руку. Омар с благодарностью за нее взялся и глубоко вздохнул от того удивительного чувства наполненности, что посетило и меня.

— Лучше?

— Намного.

— Обращайся. Мы — искры, должны помогать друг другу, — улыбнулась я и оглядела комнату. Здесь было много вещей, а еще больше коробок. — Оль, вы решили сюда переехать?

— Ненадолго. Пока Омар не свыкнется со всем.

— Понимаю. Я тоже очень долго не могла привыкнуть. Нужно время.

Мы еще несколько минут говорили о всяких пустяках, и, думаю, они, так же как и я, не решались затронуть интересующую меня тему. И все же я первая спросила.

— Ты увидел что-то плохое?

— Может быть ты присядешь? — предложила девушка, но на этот раз терпение мне изменило.

— Оль, я хочу знать все.

— Ну, хорошо, — вздохнула она и начала рассказывать.

Как оказалось видение застало Омара не сегодня и даже не вчера, а пять дней назад, когда меня пытались похитить.

— Тогда я увидел первый образ. Неясный, все было смутно, словно я смотрел через размытое стекло. Я даже не мог до конца объяснить Оле то, что видел. Но сегодня все было иначе. Такое ощущение, что…