Читаем Ослепление полностью

– Если вы так настаиваете, – с неожиданной легкостью согласился он, двигаясь к выходу и увлекая ее за собой, – мы можем перейти для беседы ко мне в комнату, где нам никто не может помешать.

– Брент Синклер! Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что вы себе позволяете?

– Безусловно. Идемте же, Андреа, если вы действительно желаете себе добра.

– Постойте! – прошептала она, прижимая к груди сумочку. – Могу ли я хотя бы переодеться в сухое платье, чтобы не простудиться до смерти?

– Хорошо, – согласился он. – Я останусь здесь и подожду вас. Но не пытайтесь надуть меня, иначе я поволоку вас силой, и черт побери всех, кто увидит или услышит это.

Она бросилась в спальню, причем ее колотила такая дрожь, что она еле держалась на ногах. Запихав сумочку подальше под кровать, она принялась стягивать с себя мокрое платье как можно быстрее, хотя замерзшие пальцы с трудом ей повиновались. В ее мозгу билась тысяча вопросов. Подозревает ли ее Брент в кражах? Не потому ли он ведет себя так необычно грубо, жестоко? Или он все еще находится под впечатлением их вечерней ссоры? Может ли все объясняться так просто? И что вынюхивал в их коридоре этот сыщик от Пинкертона? Господи Иисусе! Ее же чуть было не схватили! Возможно, ей все еще угрожает опасность!

В дверь раздался легкий стук.

– Минуточку! – прошептала она. Плюнув на необходимость надевать нижнее белье, Андреа напялила через голову платье и теперь возилась с пуговицами. Она так спешила, что с разгону споткнулась о валявшуюся на полу груду мокрой одежды и чуть не разбила нос при падении.

– Ну вот! – злобно прошипела она, выскочив наконец в гостиную к Бренту. – Я готова, но только смотрите, чтобы через минуту я уже была снова здесь.

– Что с вами, дорогая? – произнес он, качая головой и внимательно заглядывая ей в глаза, – вы не доверяете мне? – Он пропустил ее перед собой и повел по коридору, тихонько притворив дверь их с Мэдди номера.

В отличие от занимаемых Мэдди и Андреа апартаментов, номер Брента состоял всего из одной, огромной и неуютной комнаты, служившей и спальней, и гостиной. Две боковые двери вели в гардеробную и ватерклозет.

– Присаживайтесь, – пододвинул Брент кресло. – Вы не хотите взять полотенце и высушить волосы? – вежливо поинтересовался он.

После того, как она наотрез отказалась, он взял второе кресло и придвинул вплотную к ней.

– А теперь, моя дорогая мисс Синклер, я хотел бы знать, где вы шлялись нынче ночью, с кем встречались и что делали. И пожалуйста, не оскорбляйте меня новыми попытками отделаться ложью.

Она во все глаза смотрела на него, не в силах собраться с мыслями.

– Я… Я… Да пропади все пропадом! Я вышла из гостиницы, чтобы выкурить сигарету, и меня застал дождь! Теперь вы довольны, жестокое животное?

Ее ответ донельзя удивил Брента. Несколько нескончаемых секунд он разглядывал ее с недоверием, а потом спросил:

– Вы вышли, чтобы сделать что?

– Вы уже слышали, – отчеканила она. Повинуясь необъяснимому побуждению, она постаралась прикинуться гневной: – А что же, по-вашему, я должна была там делать, мистер Синклер?

– Я не верю вам, – наконец решившись, сделал он вывод.

– Меня абсолютно не волнует, верите вы мне или нет, – неприязненно парировала она. – А теперь вы позволите мне уйти? Можно считать инцидент исчерпанным? – и она попыталась было подняться с кресла, но он подтолкнул ее обратно.

– Не совсем. Скажите мне: почему это вам понадобилось выходить наружу, чтобы выкурить сигарету, Андреа? У вас ведь имеется собственная комната.

– И она смежная с комнатой Мэдди, – напомнила она. – И, стоит мне закурить у себя в комнате, дым через щель под дверью запросто попадет в комнату Мэдди. Или им пропахнут занавески, и Мэдди сможет учуять потом. Или это учует горничная, а они все в этом отеле шпионки и доносчицы.

Пока она говорила, Брент извлек из кармана пиджака портсигар. К ее смущению, он вынул две сигареты, зажег их обе и протянул одну Андреа.

– Вот, возьмите, дорогая, – пропел он. – Курите, сколько угодно вашему сердечку. Я не проболтаюсь ни единой душе, пока вы не рискнете сделать это публично. А этого просто не может произойти, конечно.

– Что-то не так, любовь моя? – поддразнил он, видя ее замешательство. – Я осмелился предложить не тот сорт табака? Но именно эти сигареты самые популярные в Нью-Йорке.

Понимая, что, раз уж назвался груздем, придется лезть в кузов, Андреа взяла сигарету и неловко зажала ее между двумя пальцами, стараясь изобразить то, что видела на рекламных афишах. Осторожно она поднесла конец сигареты к пересохшим губам и попыталась сделать затяжку. Дым заполнил ее рот и нестерпимо защипал в носу, но она изо всех сил старалась сделать вид, что ей это нипочем.

– Ну же, Андреа, – издевательски рассмеялся Брент. – Разве так курят? Вы даже не смогли изобразить это достаточно похоже. Вы делайте как положено. Наберите дым в легкие.

Он раскусил ее. И они оба прекрасно это понимали. Но, загнанная в угол, что еще она могла сделать? Она сделала еще одну, более глубокую затяжку, но поперхнулась дымом и забилась в кашле. Брент наклонился и заботливо похлопал ее по спине.