Читаем Оскал тьмы полностью

Фарафа указал ей на своих подчинённых:

–Задавайте вопросы. Офицеры вам всё подробно объяснят, и всё расскажут…

–Вы двое нашли всех убитых? – удивилась Александра. Что-то было в этом, даже, не странное, а, как выражаются «от вороньего эха»…

–Я нашёл Сёмина. Первого, – ответил завхоз, просто и без эмоций. Видимо, узы дружбы не отягощали его с этим Сёминым.

Александра хмыкнула про себя: « А я психолог!».

–Я обнаружил Васина, а потом и Викторова, – отозвался заспанный Стёпушкин. Ему на вид было далеко за тридцать, а чуть одутловатое лицо говорило о его пристрастии к большому количества крепкого чая. Он тоже произнёс своё признание просто и легко. Эти погибшие не были его друзьями, не были, даже приятелями. Настолько голос ровный, и никакой реакции мимики.

Александра понимала, что имеет дело с военными, не привыкшими особо проявлять свои чувства прилюдно, тем более перед людьми чужими, официальными. Но, всё же, все мы люди, и все вокруг, воспринимаются нами адекватно – этот человек нравится, этот безразличен, этот – противен. Тут ясно было, что всем друг на друга было глубоко наплевать. Какой странный коллектив.

–А убитого связиста нашёл я, – сказал Фарафа. Сказал просто, тоже без всяких эмоций. Сказал и сказал. И также просто добавил. – Мы основные свидетели.

«И основные подозреваемые», – подумала Александра.

«»»»»»

Дождь перешёл в противную, мелкую морось. Одежда быстро набухала влагой. От земли, укрытой рыжей, прелой хвоёй, шёл парок. Небо нависало низкой пеленой облаков. Уже достаточно рассвело.

Следователи и сопровождающие прошли между домиками к крайнему небольшому дощатому навесу. Посёлок скрывался среди деревьев. Домиков и складов было не много. За навесом всё было укрыто брезентом.

Бабкин и Стёпушкин поспешили убрать брезент, обнажив сухой мох и песок, вывороченный во время борьбы жертвы и убийцы.

–Вот здесь нашли Сёмина. Его прислонили к стене и оставили сидеть, – объяснил Бабкин. –Я собирался в бочки воды натаскать – у нас под навесом бочки двухсотлитровые стояли для воды. А здесь недалеко родник. Для питья мы воду через фильтр прогоняем, а для технических нужд – сюда, значит, в бочки. Ну, и заглянул я за стенку – тут он и сидит мёртвый, рот открыт, всё тело истерзано, мухи жужжат, осы. Я из-за мушьего жужжания и заглянул, думал, какой-то гад сходил по-большому. У нас туалеты устроены, уличные, конечно, вот, и бывает, что кто-то ночью ленится идти далеко.

–Почему туалеты далеко? – поинтересовалась Александра.

–А запах? Конечно, обрабатываем хлоркой, но…

–Почему же у вас не устроят нормальных туалетов?

–База уже давно морально устарела. Не удивлюсь, если её, вообще, закроют… Я борюсь, чтобы чисто было, без скотства – самим же приятно. Я сразу к товарищу полковнику побежал.

–А где труп? – неожиданно спросил Загин.

–Мы их всех в ледник уложили. Жара, сырость. Чтобы не разлагались, – ответил Фарафа.

–А вот и след медвежьих когтей, – нагнулся Купчик над глубокой бороздой пятерни. – Свежая. Ходят медведи?

–Забредают… Только это не медведь. Это убийца свою метку оставил, – сказал Фарафа. – Последний раз медведь в начале лета наведался, с того края посёлка. Прогнали.

Купчик молча посмотрел на полковника, но ничего не сказал.

–А где бочки для воды? И что с ней, вообще, происходит? Вы наполните бочки, и… – допрашивал завхоза Загин.

–Для приготовления пищи и мытья посуды берём из бочек, пропускаем через фильтр, наполняем специальные, цинковые баки. Отдельно воду греем для душа, для бани, для стирки – у нас две стиральные машины. Всё это на мне – я же завхоз. Ребята приходят усталые, грязные. Помоются, сменят бельё, покушают, наполнят термоса и, вперёд, на дежурство.

–Товарищ полковник, а вы говорили, только вы здесь с Синицыным и радист.

Фарафа замялся.

–Совсем забыл. Забыл про Бабкина. Голова кругом идёт от всего!

–Но я изредка, всё же, бываю на дежурствах. Чтобы не терять квалификацию, –заметил Бабкин, как бы оправдывая полковника.

–А бочки?

–Унёс отсюда. Вон, у канцелярии составил. Не могу в этом месте находиться один. Что-то давит такое. Не приятно, – виновато отозвался Бабкин.

–Тогда, – с удивлением заговорила Александра. – Получается, всегда кому-то выпадает к определённой установке ехать на дежурство одному?

–Да, – Фарафа совсем стушевался. Такой порядок нарушал инструкцию. Военные пошли на такое, чтобы сделать службу более комфортной. По-человечески понятно, но нарушение явное.

–А почему ваш зам Синицын не мог дежурить вместо завхоза?

–На центральном пульте положено дежурить двум операторам и связисту.

–Для завхоза вы смогли найти повод не исполнять предписание.

Фарафа напыжился:

–На пульте обязаны находиться два офицера – это важно. Нахождение оператора на дальних установка – всего лишь страховка. Я вам объяснял это.

–Вы, когда вам доложили про труп, что сделали? – спросил Фарафу Ваня.