Читаем Оскал смерти полностью

Наша разведка выведала у пленных красноармейцев, что Сталин приказал Жукову атаковать нас теперь только по ночам, поскольку «немцы не позаботились о подготовке к ночным боям и не любят вступать в рукопашные схватки». Тут он был, конечно, в значительной степени прав. Ни один солдат не любит рукопашные, и, конечно, мы совсем уж ненавидели воевать по ночам на лютом морозе вместо того, чтобы спокойно посапывать в тепле у огромной русской печи. Но это, однако, не отменяло того факта, что по ночам мы обычно наносили русским даже гораздо больший урон, чем в ходе дневных боев, — по крайней мере наш 3-й батальон, — так что и в ведении ночной войны мы тоже уже заметно поднаторели и вполне могли постоять за себя. Даже более того.

Этой ночью нам все же повезло. Температура ощутимо повысилась, т. е. на улице было заметно теплее, чем в последнее время. Вплоть до того, что мы даже надеялись на то, что у нас не возникнет серьезных проблем, связанных с замерзанием смазки в оружии. Тем не менее в ожидании сигналов тревоги от наших наблюдательных постов мы на всякий случай все же держали его в тепле, у жарко натопленных печей.

Итак, мы ждали появления русских. Патрули регулярно меняли часовых на сторожевых постах, а те, в свою очередь, исправно вели наблюдение за обстановкой. В двухстах метрах за восточной околицей деревни, недалеко от заснеженной дороги, ведущей к позициям 1-го батальона, терпеливо ждали своего часа наши пулеметчики, а еще два пулеметных расчета притаились замаскированными в сугробах. Их задача состояла в том, чтобы сметать своим огнем всех русских, которые могли появиться из леса, вплотную примыкавшего к деревне с севера в ее восточной части. Специально для этого значительная часть деревьев в этой части леса была повалена нашими саперами. Любой русский, оказавшийся в секторе обстрела пулеметчиков, был попросту обречен.

В безоблачном небе повисла полная луна, заливая всю округу своим ярким таинственным светом. В 8.30 вечера русские атаковали нас силами батальона с севера в восточной части деревни — именно там, где мы и ожидали их с наибольшей вероятностью. Наблюдательные посты предупредили нас об их появлении своевременно, и основная часть наших солдат ринулась к восточной окраине деревни. Для обороны центральной ее части была оставлена лишь незначительная группа, а западную окраину Шитинково защищали сорок человек из 2-го батальона 37-го полка.

Русских было примерно под тысячу, нас — две сотни.

Пулеметы вдоль дороги обрушили свой огонь на прореженный лес, откуда на нас накатывалась эта жуткая волна неприятеля. Многие русские упали, скошенные этими очередями, но еще большее их количество все же прорвалось и угодило прямо под огонь наших автоматов и винтовок. В ярком лунном сиянии, да еще плюс осветительные ракеты, шквал нашего прицельного огня олицетворял собой саму смерть, и в результате русские дрогнули и стали отступать. Наш прекрасно обученный и подготовленный корректировщик артиллерийского огня направил этот огонь точно в тот сектор леса, куда отступали русские, а Штольц с группой своих самых отчаянных сорвиголов из 10-й роты завершили все стремительной контратакой.

Обратно они вернулись уже с безжизненным телом своего командира.

Штольц увлекся преследованием русских и углубился слишком далеко в лес. Вражеский пулеметчик, притаившийся в пулеметном гнезде в густых заснеженных кустах, успел выпустить очередь по огромной фигуре. Но это было последнее, что он успел сделать в своей жизни. В следующее мгновение один из унтер-офицеров Штольца швырнул в эти кусты гранату, и пулеметчик вместе со своим пулеметом были отправлены ее взрывом в мир иной. Когда солдаты приподняли рухнувшее в снег грузное тело Штольца, еще надеясь на какое-то чудо, было уже слишком поздно. Наш великан был мертв, а в его груди зияли четыре огромных дыры, проделанные крупнокалиберными пулями.

Весь остаток ночи солдаты 10-й роты дрались как люди, в которых вселился сам Сатана. Они все никак не могли поверить в то, что их веселый и горячо любимый всеми командир убит, но зато твердо знали, что если это и так, то уж они постараются, чтобы русские составили ему как можно более многочисленную компанию по пути на небеса. Перегруппировывая свои силы, русские атаковали нас снова и снова, но каждый раз останавливались и отбрасывались назад плотным заградительным огнем наших пулеметов, автоматов и винтовок. Не последнюю роль тут сыграли, конечно, и наши легкие артиллерийские орудия с минометами.

Бойня эта длилась пять с половиной часов, пока русским это наконец не надоело и они не отступили, пытаясь оттащить назад некоторых своих раненых.

Но более сотни их все же так и осталось на окровавленном снегу прямо перед домами, которые мы обороняли. Наши потери составили четверо убитых и шестеро раненых.