Читаем Ошибка программы полностью

Повинуясь внезапному порыву, переполняемый радостью и нежностью, Рид склонился над столом и поцеловал прохладные и гладкие, чуть солоноватые губы. Био-андроид быстро взглянул ему в глаза. Осмысленно, с интересом. Рид протянул ему руку. Био-андроид пошевелил пальцами, приподнял кисть, потом локоть. Рид легонько потянул его к себе. Био-андроид плавно поднялся. Тело начинало работать. Мышцы спины и пресса напряглись, выпрямляя тело. Двигательные функции исполняются безупречно. Он такой грациозный. Да. Именно он. Природа не терпит приблизительности…

Прочие андроиды, даже сложнейшие многофункциональные монстры класса А, создаются всегда для выполнения набора определённых действий. Многое в строении им не нужно. Существуют даже андроиды без лица – просто гладкий вытянутый шар на месте головы, с визорами, а не глазами. Этот же, первый и единственный в своём роде, пришёл в жизнь, как новый человек. Просто для жизни, а не для функций.

И ничего не может быть упущено. Ни глаза, ни лицо, ни пол.

Рид дал ему имя – Данэль. У каждого человека должно быть имя. Данэлем звали брата Рида. Он служил в регулярной армии и был буквально помешан на кибер-имплантантах, всегда стремился напичкать свой организм всеми доступными новинками.

Кибер-техники говорили, что при преодолении 70-процентного содержания кибер-имплантантов в организме возможны негативные последствия. А превращение кибер-фрика в киборга и вовсе чревато

смертью.

Данэль умер от кровоизлияния в мозг. Он лежал в коме несколько месяцев, после чего Рид сам, своей рукой, отключил аппарат искусственной вентиляции лёгких.

У этого Данэля, который стоит сейчас перед Ридом в своей абсолютной наготе и чистоте, никогда не будет кровоизлияния. Даже если его разорвёт в клочья взрывом противотанковой мины, его можно

будет заново собрать и оживить. И он будет прежним – само его тело, каждое волокно и клетка способны записывать информацию. Останется и личность, и память. Да, именно личность. Это не бездушная машина. Это человек, пусть и созданный искусственно.

Данэль стоял перед своим создателем белый, как чистый лист бумаги. Весь укутанный в белый свет лабораторного зала. «Почему у него нет крыльев за спиной? – подумал Рид Бауэр, – Данэль – это ангел».

Кибер-инженер почувствовал, что на глазах навернулись слёзы, и обнял своё создание. Био-андроид чуть склонил лицо, с интересом глядя на человека. Потом поднял руки и осторожно обнял его в ответ. Его руки способны легко сгибать титановые балки. Он знает о своей силе. И знает о хрупкости человека. Он мгновенно считывает огромное количество информации с разных источников, мгновенно, быстрее любого компьютера, строит логические цепочки и мгновенно делает выводы. Он учится очень быстро.

Когда Рид отодвинулся от Данэля, глядя на него восхищёнными влажными глазами, био-андроид осторожно прикоснулся пальцем к его щеке, поймав на подушечку пальца всё-таки соскользнувшую слезинку. Смотрел на неё так, будто эта никчёмная капелька влаги, а не он сам, является чудом из чудес. Потом он медленно разлепил губы и негромко спросил:

– Что это?

Рид сглотнул от волнения и прошептал плохо слушающимися губами:

– Это слеза.

– Зачем слеза? – спросил био-андроид.

Аммат разрабатывал технологию создания совершенной машины смерти. Но Рид Бауэр в процессе своей работы поставил перед собой совершенно иные цели. И выполнил их. Это не машина. Это человек, который пытается понять значение слёз, значение чувств. Рид понял, что Данэля надо научить многому – не только понимать, но и чувствовать.

Био-андроид жил в маленькой, залитой светом, белой комнатке без окон, как в шкатулке из пластика, здесь не было углов и мебели, только ноут с большим монитором. Данэль мог не спать сутками, сидя на полу со скрещенными ногами и держа на коленях ноут. Он изучал историю человечества, культуру, биологию, ему было интересно всё. Он практически не уставал. Лишь иногда чувствовал, что организму требуется небольшая передышка. Тогда он ложился на пол, вытягиваясь, глубоко вздыхал, и все системы организма, словно бы встряхнувшись, начинали работать как прежде – слаженно и безукоризненно.

Рид целыми днями мог наблюдать за ним через зеркальное окно. Данэль обладал встроенным биорадаром, поэтому легко догадывался о наблюдении. Он вставал, белый на белом фоне, подходил к зеркалу и осторожно клал на него ладонь. Рид прикасался к этой ладони, но их разделяло толстое стекло. Андроид мягко, почти робко улыбался. Казалось, он умел только улыбаться и никак больше не выражал свои эмоции.

Данэль так и не понял, «зачем слеза». Ведь, с точки зрения его логики, при плаче и смехе задействованы одни и те же группы мышц, соответственно, не нужно обладать всем разнообразием внешнего проявления эмоций. Достаточно мягкой, едва обозначенной улыбки, значение которой определяется обстоятельствами и ситуацией.

Данэль не умел чувствовать так, как чувствовал живой человек. Всё-таки, он не был человеком, а Рид всё-таки не был богом…