Читаем Ошибка природы полностью

Он шел, чем-то настолько озабоченный, что даже не соизволил обратить на меня внимания. Хотя продефилировал он просто перед моим носом. Я, как полная идиотка, вытаращила глаза так, что они явно засобирались выпасть прямо на ванцовскую куртку, и затаила дыхание от ужаса, а он даже не взглянул на меня.

Интересно, каким ветром его занесло сюда? Ведь эти-то владения, пардон, мои!

Значит, ему можно, а мне — нет?

От негодования теснило в груди. Я чувствовала себя несправедливо обиженной.

А главное, получалось, что гадкий рыжий Ванцов вовсе не такой уж и профан, раз взял именно этот след? Значит, у него все в порядке с интеллектуальным нюхом?

Не знаю, почему я расценила свидетельство ванцовского ума как личное оскорбление, но было мне горько и обидно.

Я, к сожалению, в этот самый момент должна была находиться «под домашним арестом», и посему нельзя мне было…

А впрочем, почему бы и нельзя? Может, я тут просто прогуляться вышла?

Я уже почти решилась на безумный поступок — сейчас вылезу из своего укрытия и окажусь прямо перед Ванцовым. Как бы случайно!

«Ах, какая приятная неожиданность, — удивлюсь я. — Что вы тут поделываете?»

«А вы что?» — спросит он. И будет совершенно прав, подозревая, что я оказалась тут совсем не случайно!

Да ладно, отмахнулась от здравых рассуждений. Чего-нибудь придумаю по ходу действия! И уже собралась выйти.

Но господь уберег меня от такой неимоверной глупости. Ванцов сел в машину и спокойно отъехал, оставляя меня одну разбираться с загадкой его появления здесь.

И слава богу!

Уже немного подумав, поняла: ничего бы он мне не рассказал, а вот потом меня ожидала бы целая толпа неприятностей!

Поэтому, успокоившись, я поднялась на третий этаж и нажала на кнопку звонка.

В конце концов тайну ванцовского посещения могла раскрыть и Маша!

Маша меня явно не ждала. Скорее всего она рассчитывала увидеть кого-то более приятного, поскольку, открыв дверь, сначала одарила меня сияющей улыбкой, сообщающей ее кукольному личику нечто симпатичное. Потом эта улыбка, так оживляющая ее, медленно сползла с лица.

— Здравствуйте, Маша, — как ни в чем не бывало широко улыбнулась я ей. — А Сони еще нет?

— Нет, — облегченно выдохнула Маша, явно обрадованная, что мне понадобилась все-таки не она.

— А можно подождать ее? — продолжала я нахальничать.

Вежливой Маше под моим напором было не устоять, и она смирилась.

— Конечно. Правда, не думаю, что ваше ожидание не затянется, но раз уж вам так нужна сегодня Соня…

— О, еще как, — подтвердила я худшие ее опасения. — Еще как нужна. И именно сегодня.

С этими словами преспокойненько направилась в Сонину комнату, так что бедной Маше ничего не оставалось, как следовать за мной, пусть даже и с недовольным видом — в конце концов это все, что ей оставалось.

В Сониной комнате царили покой и безмятежность. Я уселась в кресло и стала рассматривать лежащий на столике альбом с фотографиями. Маша, смирившись с моей бестактностью, присела напротив, молчаливая и красноречивая одновременно. Она умудрялась показывать все свое неодобрение одним лишь видом.

Фотографии были обычные — как и во всех альбомах. Но вот интересно — вчера этого альбома тут не было! Значит, Соне захотелось пересмотреть их еще раз?

Впрочем, ничего удивительного в том, что человек, потерявший близкого друга, пытается оживить прошлое в тщетной попытке оживить вместе с прошлым и его.

Я вздохнула. От этого альбома, такого же величественно-напыщенного, как и Маша, веяло холодом. Может быть, потому, что большинство фотографий были посвящены именно ей? Маше? Надменной и красивой девочке-девушке, и так далее? Сониных фотографий было совсем мало. Да и получалась она на них какой-то трогательной, будто просила извинения за то, что появилась на чужом празднике жизни!

Мне стало грустно, и я отложила альбом, не досмотрев его. Не могла отделаться от ощущения, что не имею на это права… Посмотрю его лучше с хозяйкой. Когда она вернется!

Однако в тот момент, когда я убирала его, на стол выпала фотография.

— Какая же ты неловкая, Александра, — проворчала я, нагибаясь, чтобы поднять и засунуть ее назад.

Это был обычный снимок. Несколько человек, стоящих в кружке. Плохо различимые лица.

Только почему-то был отрезан уголок. Я повертела фотографию, пытаясь понять, что же там было. Чье-то лицо? Фигуры на снимке выглядели довольно размыто. Определить «кто есть кто» было практически невозможно.

Вздохнув, положила снимок перед собой. В конце концов я и сама неоднократно уничтожала следы собственного присутствия на снимках, если моя физиономия начинала портить мне настроение! Ничего удивительного в этом нет!

— Кто это? — спросила я.

Маша вопросительно посмотрела на меня.

Я протянула ей снимок.

— Не знаю, — пожала она плечами, — совершенно невозможно разобрать… Спросите у Сони.

Она очень быстро сунула снимок в общую стопку и тут же посмотрела на меня безмятежным взглядом, в котором мне померещилась на мгновение некоторая нарочитость.

Но, в конце концов, может быть, я становлюсь излишне подозрительной?..