Читаем Ощути страх полностью

– Алло, Фрэнк, это Брент… хорошо, спасибо! А ты?.. А Уоллис?.. А дети?.. А твои родители как?.. А сестра Бетти?.. Рад слышать. Слушай, такое дело, Руби нужно срочно снять гипс, и я подумал, не сможешь ли ты принять ее завтра, чтобы кто-нибудь из твоих лучших ребят этим занялся?.. Отлично, Фрэнк, спасибо, буду ждать твоего звонка. – Он повесил трубку. – Похоже, ты будешь готова к завтрашнему вечернему показу. Туда явятся все респектабельные жители Твинфорда. И ты же понимаешь, что мы, Редфорты, должны смотреться на миллион долларов?

Руби действительно это понимала. Ее родители были милыми – более, чем милыми, они были очень-очень дружелюбными, общительными, уважаемыми и популярными людьми. Взять, например, благотворительный вечер в «Алой Пагоде». Мистер и миссис Редфорт были в самом верху списка приглашенных. Если бы они не смогли прийти в назначенный день, вполне возможно, что дату вечеринки перенесли бы, дабы уложиться в их расписание общественных мероприятий. Они были веселыми и влиятельными людьми и всегда вносили щедрые пожертвования.

Их дочь, Руби, тоже была популярна, но на совершенно иной лад и по совершенно иным причинам. Например, дружелюбие она понимала абсолютно по-своему. Нет, она не была грубиянкой или обманщицей, но при этом не считала необходимым завоевывать чью-либо симпатию ради самой симпатии. У нее не было мотивации стать популярной, и, возможно, именно потому, что она уже была популярна – неким чудесным образом.

– Спасибо, пап, – произнесла Руби, направляясь к лестнице.

– Нет проблем, – ответил Брент. – Скоро твою руку освободят из оков гипса, и ты снова сможешь играть в пинг-понг со своими приятелями.

Брент Редфорт не знал, что Руби и без того играла в пинг-понг с приятелями и делала массу прочих вещей, которые делала всегда, – она не собиралась допустить, чтобы сломанная рука влияла на ее образ жизни, и не боялась незначительной боли.

Руби поднялась в свою комнату, тщательно закрыла за собой дверь и отодвинула деревянную рейку в дверном косяке, за которой скрывалась потайная ниша, где хранился желтый блокнот – такой же, как 624 других, спрятанных под половицей. Ни одной живой душе не было позволено прочитать ни слова из того, что было записано в этих блокнотах. В них Руби фиксировала все интересные происшествия, равно как и те, которые когда-нибудь могли стать интересными. Ее ПРАВИЛО 16 гласило: ДАЖЕ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ МОЖЕТ РАССКАЗАТЬ О МНОГОМ; кроме того, было еще ПРАВИЛО 34: НИКТО НЕ ЗНАЕТ, КОГДА ЧТО-НИБУДЬ МОЖЕТ ПРИГОДИТЬСЯ, – в том числе сведения, кажущиеся бесполезными.

Взяв ручку, Руби записала:

Руби не знала ответов ни на один из этих вопросов, но была уверена в одном – ей нужно попытаться найти ответы. Она ни за что не собиралась мириться с этим временным отстранением.

Позже, за ужином, Руби слушала, как ее родители обсуждают предполагаемую реставрацию «Алой Пагоды». Завтрашняя вечеринка должна была помочь в этом вопросе. К ней была приурочена элитная лотерея, и некоторые призы были весьма впечатляющими: Сабина, например, искренне намеревалась выиграть фотосессию от Ады Борленд. Ада Борленд была всемирно известным фотографом и в качестве одного из призов предложила удостоить победителя или его близких фотографиями своей работы. К сегодняшнему дню Сабина купила пятьдесят два лотерейных билета.

Помимо этого, Сабина взялась нанять известную твинфордскую скульпторшу, Луизу Паркер, для создания произведения искусства, которое будет установлено в японском садике перед кинотеатром по завершении реставрации. Между участниками комитета полыхали жаркие споры о том, кого должна изображать эта скульптура. Они никак не могли прийти к согласию, однако большинство считало, что это должен быть либо человек, внесший самую большую сумму денег в фонд кинотеатра, либо кто-то, пользующийся большим влиянием в твинфордском обществе. Однако все надеялись, что результат будет более привлекательный, чем статуя мэра Абрахамса, с недавних пор мрачно взирающая вниз с фронтона небоскреба «Жаворонок» и до полусмерти пугающая всех, кто ее видел.

– Это должна быть статуя кого-то, кто выступал в театре в дни его расцвета, – заявила Сабина.

– А как насчет звезды того фильма, который показали там впервые после того, как он стал кинотеатром? – предложил Брент.

– О! – произнесла Сабина, и глаза ее засияли, как будто в голову ей пришла отличная идея. – А как насчет человека, чей фильм был снят в «Алой Пагоде», а затем показан там же?

– Ты имеешь в виду эту? – уточнил Брент.

– Да, как там ее звали? – согласилась Сабина.

– Да, кинозвезда, которую чествовали в этом году… – сказал Брент.

Оба посмотрели на Руби.