Читаем Осень (сборник) полностью

Музыка смолкла. Федора упала на пол, раскинув в разные стороны руки.

– Прекрасный танец, – послышались одобрительный возгласы.

– Вставай, Федора, яви нам свое лицо, – приказал Пьер. – Мы хотим отблагодарить тебя.

Федора встала, поклонилась. Да так и осталась стоять со склоненной головой. Ей не хотелось сейчас никого видеть. Она не знала, как себя вести. Обычно после танца она убегала с площади, чтобы побыть наедине со своей мечтой, но здесь, в замке Пьера все по-иному. Теперь она должна принять его условия, раз уж согласилась начать новую жизнь.

Федора медленно подняла голову, оглядела гостей. Все они показались ей какими-то странными существами, полулюдьми-полузверями. На их лицах отразилось подобие улыбок. Раздались громкие аплодисменты.

– Наши подданные умеют ценить талант, – сказал Пьер. – Спасибо, что порадовала нас. Отдохни, а завтра мы будем ждать новой встречи с тобой.

Слуга проводил Федору в комнату, пожелал доброй ночи. Она легла на кровать и моментально заснула. Спала она без сновидений. Проснулась, услышав приказ Пьера:

– Пора.

Встала, пошла следом за слугой в заполненный до отказа тронный зал. Зазвучала музыка. Новый танец длился чуть дольше. Аплодисменты звучали громче.

– Спасибо. Увидимся завтра, – сказал Пьер с улыбкой.

На следующий день все повторилось снова.

Федора потеряла счет дням. Все они были такими однообразными, что если бы не музыка, можно было подумать, что это один бесконечный день, который никак не может закончиться.

– А вдруг, он не заканчивается по чьей-то воле? – мелькнула у нее мысль. – Вдруг, кто-то хочет лишить меня моей мечты? Зачем Пьер держит меня здесь? Почему не позволяет смотреть на солнце, на цветы, на птиц? Мои движения становятся неуклюжими. Я утратила способность создавать новые движения. Я больше не похожа на бабочку, стрекозу или пчелку. Я стала сонной мухой, которую вот-вот прихлопнут…

Федора рассердилась на себя, на Пьера и решила убежать из замка. Как это сделать? Очень просто. Она не станет дожидаться финальных аккордов и аплодисментов. Она покинет замок тогда, когда зрители будут ждать от нее неожиданных па.

Когда заиграла музыка, Федора не стала танцевать в центре зала. Она принялась кружиться между людьми, продвигаясь к двери. Когда музыка стала затихать, Федора распахнула двери и выбежала из замка. Прямо в одежде она бросилась в прохладную воду и поплыла. Спокойная река вдруг превратилась в стремительный поток, который подхватил танцовщицу и понес прочь.

Неизвестно, куда бы унес Федору поток, если бы ее одежда не зацепилась за корягу, торчавшую из-под воды.

– Держись, я сейчас тебя вытащу, – крикнул с берега Пьер, протянув ей руку. Он вновь был двенадцатилетним пареньком.

– Куда ты пропала? Я сбился с ног, разыскивая тебя, – спросил он, когда Федора выбралась на берег.

– Ты меня искал? – она нахмурилась. – Зачем?

– Чтобы предупредить тебя о том, что наш лес – место непростое. Здесь порой происходят странные вещи, – он посмотрел по сторонам, заговорил вкрадчиво. – Лесной дух частенько заманивает людей в свой замок, из которого еще никому не удалось убежать.

– А я убежала, – сказала Федора, отжав волосы.

– Ты была в его замке? – глаза Пьера округлились.

– Да, – ответила она. – Но твой волшебный замок мне понравился больше. В нем мы были одни среди золота, хрусталя и драгоценных камней. А в замке лесного владыки кроме странных человекообразных существ я ничего не видела. Хотя нет, я видела пол. Он напомнил мне нагретую на солнце зеленую лужайку. Меня поразил его малахитовый цвет с блестящими прожилками. Я даже подумала, что лежу на траве, в которой поблескивают капельки росы. Мне было так хорошо, что не хотелось вставать, но зрители хотели видеть мое лицо. Им нужно было одарить меня аплодисментами. Что ты так на меня смотришь?

– Я должен сказать тебе, что я – бездомный мальчик и у меня никогда не было замка, – он виновато улыбнулся, развел руками.

– Как не было? – удивилась Федора. – Что значит, не было? А в чьем же замке я была?

– В его, – ответил Пьер, посмотрев по сторонам.

– Постой, ты хочешь сказать, что лесной дух увел меня у тебя из-под носа? – нахмурилась Федора.

– Выходит, что так, – ответил Пьер. – Мы с тобой сидели под деревом, ели хлеб и болтали. Ты попросила подать тебе светлячка, сидящего на соседнем дереве. Я пошел за ним, а когда вернулся, тебя уже не было. Я обошел вокруг дерева, потопал по тому месту, где ты сидела, крикнул несколько раз: Фе-до-ра…

– Стоп, Пьер, ты заврался, – прервала она его резко. – Откуда ты узнал мое имя? Кто ты?

– Я – Пьер, – ответил он, глядя ей в глаза.

– Ты – лгунишка, а это плохо, – сказала она, покачав головой. – Я не люблю, когда люди ведут себя так, как ты. Или ты не человек?

– Не-е… – он потупил взор.

– А кто ты, Пьер? – испуганно воскликнула она. Схватила его за плечи, тряхнула. – Открой мне свою тайну, Пьер, заклинаю тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия