Читаем Осень (сборник) полностью

Елки подняли свои мохнатые лапы, пропуская путников вглубь леса. Светлячки высветили тропинку, по которой шагали Пьер и танцовщица. Все вокруг было таким фантастическим, что девушка решила считать увиденное сном. Голос Пьера добавил таинственности в это видение.

– Наш мир полон тайн и загадок. Не каждый может попасть сюда. Не каждому удается увидеть то, что видишь ты. Не каждый может стать баснословно богатым человеком, побывав в наших сокровищницах. Люди, одержимые жаждой денег, никогда не смогут удержать их в своих руках. Богатство сделает крылья и улетит от них. А ты, танцовщица, можешь взять любой камень, лежащий у тебя под ногами, и он превратится в алмаз, аметист или хризолит.

Она подняла камень с земли, улыбнулась:

– Какая красота.

– Возьми его себе, – предложил Пьер.

– Нет, пусть он останется на своем месте, – сказала танцовщица, бросив камень на землю.

– Ты не веришь, что он настоящий, – сказал Пьер.

– Верю, – соврала танцовщица. – Просто мне некуда его взять. У меня нет дома, меня выгнали из города.

– Да, это печально, – сказал Пьер. – Ужасно неприятно, когда человека отовсюду гонят. Но, думаю, скоро все встанет на свои места. Мы не дадим тебя в обиду.

– Мы? – она с интересом на него посмотрела.

– Мы, – ответил он и пошел вперед.

Пространство просветлело, словно ночь уступила место утру. Лес превратился в долину, окруженную невысокими горами. По дну долины протекала река, через которую был перекинут радужный мост. На том берегу реки возвышался замок. Танцовщица залюбовалась им. Однажды она видела нечто подобное. Но, то был сахарный замок, предназначенный к праздничному столу какого-то вельможи. А этот был вырезан из светлого камня, да так умело, что его легко можно было принять за сахарный шедевр.

– Нравится? – спросил Пьер.

– Очень, – призналась она. – Чей это замок?

– Наш, – ответил Пьер, улыбнулся. – Твой, мой и наших друзей.

– Ты шутишь, – сказала она, покачав головой. – Кто пустит туда босоногую танцовщицу?

– В замок может войти каждый желающий, – сказал Пьер. – Идем, и ты сама в этом убедишься.

Они перешли на тот берег по радужному мосту, поднялись по ступеням, остановились у массивных позолоченных дверей замка.

– Чтобы войти внутрь, нужно приложить к замку правую руку, – сказал Пьер. – Ты первая.

Танцовщица приложила ладонь к золотой накладке, которую Пьер назвал замком. Дверь медленно отворилась. Путники вошли внутрь.

Танцовщица не смогла сдержать восторженный возглас. Такого великолепия она никогда не видела.

– Мы попали в сказку, – проговорила она, разглядывая убранство замка. – Даже кружевницам не под силу создать такое великолепие, какое создали мастера, построившие этот замок.

– Ты права, – улыбнулся Пьер. – Наш замок создавали настоящие умельцы. Здесь, на земле, никто не владеет таким мастерством.

– Что? – танцовщица растерялась.

– Мы с тобой в волшебном замке, – ответил Пьер. – Любуйся им и знай, что все это твое. Ты можешь выбрать себе любую комнату. Гуляй по замку, наслаждайся его красотой, а я пока займусь делами.

– Интересно знать, какие у двенадцатилетнего мальчика могут быть дела? – спросила танцовщица.

– У двенадцатилетнего мальчика – никаких, – ответил Пьер. – А вот у столетнего юноши дел хоть отбавляй, – он улыбнулся, пошел прочь по длинному зеркальному коридору.

– Увидимся завтра, – долетел до танцовщицы его голос.

– До завтра, – сказала она.

Опасливо посмотрела по сторонам, сделала несколько шагов по блестящему мраморному полу, подумала:

– Почему бы мне не станцевать здесь?

Раскинула в разные стороны руки, закружилась, запела:

Танцовщица запрокинула голову, замерла. Потолок был расписан картинами, в которых угадывались ее несбыточные мечты. Это ее удивило даже сильнее, чем помпезное убранство дворца, потому что она никогда никому о своих мечтах не говорила.

– Что все это значит? – воскликнула танцовщица и побежала вверх по лестнице, чтобы лучше разглядеть картины, выписанные на потолке. Но чем выше она поднималась, тем выше становился потолок.

– Неужели, это иллюзия? – воскликнула она. Облокотилась на перила, посмотрела вниз, ахнула. Высота была головокружительной.

Отсюда сверху мраморный пол, на котором она оставила свой платок, выглядел маленькой лужей, в которой отражались капельки звезд.

– Пьер, ты где? – крикнула танцовщица.

Он не отозвался.

– Наверно, мне не стоит бежать за своей мечтой, – решила она. – Нужно оставить все, как есть.

Она спустилась вниз, нашла небольшую комнату с окном, смотрящим на город, сбросила платье, улеглась на мягкую кровать, уснула очень быстро. Слишком много было потрясений сегодня. Слишком сильно хотелось ей обо всем забыть. А это можно было сделать лишь во сне.