Читаем Осень (сборник) полностью

– Давным-давно в одном королевстве жила девочка, которая любила танцевать. Она ни о чем кроме танцев не думала. Танец был для нее особенным таинством, уносящим в мир грез. Однажды эту девочку увидел принц. Он был так очарован танцовщицей, что потерял голову. Он хотел, чтобы девочка стала его женой. Но она не хотела слышать о свадьбе, о принце. В день, когда были назначены смотрины, девочка сбежала из дома. Ее искали всем королевством, но так и не нашли.

Когда поиски зашли в тупик, принц решил обратиться за помощью к лесному духу. Он не подозревал о коварстве властелина тьмы. Он надеялся, что все произойдет, как в сказке, что сила любви поможет ему быстро отыскать танцовщицу, и они сыграют свадьбу. Но… – Пьер покачал головой, тяжело вздохнул. – Никогда нельзя идти на сделку со злом. Никогда нельзя доверять злодеям. За миг удачи порой приходится расплачиваться годами, десятилетьями заточения во тьме, – он посмотрел на Федору. Ее лицо было слишком бледным. Его слова ее напугали.

– Что было дальше? – спросила она.

– Принц нашел свою возлюбленную, – сказал Пьер. – Она согласилась стать его женой. Согласилась на пышную свадьбу. Принц ликовал. Его мечта сбылась. Но, когда у алтаря он увидел карлика, то понял, что угодил в ловушку, расставленную силами зла.

– О, Пьер, – простонала Федора. – Прости.

– Здесь нет твоей вины, Федора, – сказал он. – Я сам выбрал этот путь. Сам, – покачал головой. – После пышной свадьбы и умопомрачительной ночи, принц стал рабом карлика. Сколько времени он провел в подземном замке, сказать трудно. Но все это время он думал о принцессе, мечтал убежать. И однажды это ему удалось. Он вырвался из владений карлика, но ушел не слишком далеко, – усмехнулся. – Зло не спешит отпускать своих рабов. Оно позволяет им почувствовать свободу, а потом надевает новые кандалы.

– Ты угодил к хозяину леса? – спросила Федора.

– Да, – ответил Пьер. – От него уйти было сложнее. Но именно в его владениях я встретил танцовщицу, которая не захотела называть мне своего имени. Я сказал ей, что вижу ее имя на лбу, но это была выдумка, – улыбнулся. – Я назвал тебя Федорой, чтобы проверить: ты это или нет. Обрадовался, что это, в самом деле, ты.

– Неужели я так изменилась? – спросила она.

– Да, – ответил он. – Ты стала другой. Но такой ты стала нравиться мне еще больше.

– Постой, а как же я увидела твое имя на ладони? – спросила она.

– Ты увидела его потому, что именно оно помогало тебе, во время скитаний, вело тебя вперед, – сказал он. – Это имя стало связующим звеном между реальностью и мечтой. Поняв это, лесной дух отослал меня в воздушный замок. А оттуда я попал сюда, – улыбнулся. – Я вернулся домой и понял, что стал взрослым. Для меня детские игры закончились. Но закончились ли они для принцессы?

– О, да, – ответила Федора. – Да, – прижала к губам шарф. – Но ты ничего мне не сказал про него.

– Этот шарф мне дал хозяин воздушного замка, – сказал Пьер, взяв шарф из рук Федоры. – Мне было разрешено спуститься на землю и подарить тебе этот шарф. Правда было одно условие, которое нам нельзя было нарушать: девушка не должна была ко мне прикасаться. В противном случае нам грозила вечная разлука.

– О, какой ужас! – воскликнула Федора.

– Теперь ты понимаешь, почему я так рассердился, когда ты прижалась ко мне, – сказал Пьер, виновато. – Прости. Я тогда не был собой. Теперь, когда заклятие разрушено, нам ничто не угрожает. Теперь я – тот самый принц, которого ты так упорно искала, которого хотела расколдовать. Наши скитания закончены. Мы можем танцевать с тобой. Мы можем говорить друг другу слова любви. Мы можем подарить друг другу этот мир. Мы с тобой непременно станем самыми счастливыми на планете Орион…

– О, Пьер, что ты такое говоришь? – испугалась Федора. – Неужели, все это сон?

– Нет, милая, не сон, а пробужденье…

– Пьер, милый Пьер, все это – наважденье, влекущее нас за собою…

– Не думай ни о чем, танцуй со мною, – попросил он. – К груди моей скорей прижмись. Забудь про все…

– Нет, нет, мой принц, очнись, скорей! – Федора изо всех сил прижалась к нему. – Очнись, очнись, очнись…

Пьер подбросил вверх шарф. Тот рассыпался на сотни мерцающих звезд, которые окружили Федору и подняли высоко над землей.

– Пьер, что происходит? – закричала она. – Пьер?!

– Мы возвращаемся домой, – ответил он. – Пришел конец нашим скитаниям, принцесса. Мы летим обратно, на планету Орион….


На рассвете четвертого дня верзила и факельщики увидели, как над лесом поднялся светящийся город, несколько минут он парил в воздухе, а потом исчез, как исчезает утренний туман от солнечного света. Когда изумленные люди опустили головы, то пришли в еще больший трепет. Зачарованного леса, наводившего ужас на горожан, больше не было. На его месте сияло прозрачной чистотой большое озеро. Розовые рассветные облака отражались в нем, завораживая и чаруя.

До тех пор, пока солнце не поднялось над горизонтом и утро не вступило в свои права, люди не двинулись с мест, не проронили ни слова. Первым заговорил верзила.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия