Читаем Осень (сборник) полностью

– Вы действительно хотите сделать то, о чем спели? – спросил ее распорядитель праздника, одетый в золоченые одежды.

– Да, – ответила Федора, подняв голову.

– Тогда танцуйте, – приказал он, тронув ее холодными длинными пальцами, похожими на тонкие ветки.

Федора поднялась, пошла к трону. Поклонилась.

– Вы все еще хотите со мной танцевать? – спросил властелин замка, смерив ее строгим взглядом.

– Да, – ответила Федора.

– Вы не боитесь, что за такую дерзость вас могут наказать? – голос его подобрел.

– Нет, – ответила Федора, посмотрев в его безжизненные глаза.

Он усмехнулся, встал. Подданные громко захлопали в ладоши, закричали:

– Танцуйте, Ваша Светлость!

Грянула музыка. Хозяин замка теней легко сбежал вниз по ступеням, набросил шарф Федоре на плечи, концы оставил в своих руках, предупредил:

– Не вздумайте прикасаться ко мне.

– Хорошо, – сказала она. – Повторяйте все, что мы делали на лесной поляне. Не робейте, ваша светлость.

Федора закрыла глаза, сделала несколько танцевальных движений, услышала голос правителя:

– Я не смогу это повторить. Не смогу…

Федора открыла глаза, но никого перед собой не увидела.

– Неужели я танцую с собственной тенью? – подумала она и поежилась.

– Тебе следует быть осмотрительней, чтобы не стать такой же, как они, – подсказал внутренний голос. – Танцуй.

– Да-да, – согласилась Федора, закрыла глаза и закружилась так, как никогда прежде не кружилась. Ей было весело и радостно от того, что ее в своих объятиях сжимает великий правитель зачарованного леса, и, может быть, после этого танца он отпустит ее из плена, и она наконец-то отыщет свою мечту.

– Все так и будет, так и будет, – мысленно повторяла Федора.

Музыка смолкла. Федора открыла глаза и ахнула. Она стоит на окраине леса. На ней надет не фантастический наряд, а старые одежды. Никакого замка, никакого правителя, никаких подданных.

– Неужели, все это – сон?

Она растерянно посмотрела вокруг, увидела разлапистую ель, побежала к ней. Но под ее ветками не было никакого убежища.

– Пьер, – позвала Федора. Ответом была звенящая тишина.

Федора села на пригорок, обхватила колени руками, сказала со вздохом:

– Я свободна, но меня это не радует, а огорчает.

Она посмотрела на лес. Он больше не казался ей таким зловещим, как прежде. Теперь он манил ее в свои глубины. Федоре хотелось увидеть все, что спрятано за деверьями, узнать, есть ли там, в чаще, река и луг с цветами.

Федора поднялась, пошла в лес, но инстинкт самосохранения остановил ее.

– Наверно, мне не следует туда идти, – сказала она решительно. – Лесной дух отпустил меня, значит, мне нужно идти в город, – развернулась, сделала несколько шагов, остановилась. Воскликнула:

– Я не хочу, не хочу, не хочу туда идти. Не хочу… – скрестила на груди руки, насупилась.

– Привет, – раздался за ее спиной знакомый голос. Она обернулась.

– Пьер! О, Пьер, какое счастье! Как я рада тебя видеть! – она обняла его.

– И я рад. Рад, что мы с тобой свободны, – сказал он, высвобождаясь из ее объятий. – Мы можем теперь идти, куда захотим.

– Пойдем в соседний город, раздобудем что-нибудь поесть, я ужасно проголодалась, – сказала она.

– Поесть мы можем и здесь, – сказал он. Расстегнул курточку, достал из-за пазухи лепешку, разломил ее пополам, протянул половину Федоре.

– Где ты раздобыл это лакомство? – спросила она, вдыхая хлебный аромат.

– Стащил со стола правителя, – ответил Пьер.

– Значит, все произошедшее не сон? – спросила Федора, разглядывая лепешку.

– Не сон, – сказал Пьер, вытащив из-за пазухи шарф, с которым танцевала Федора.

Даже в солнечном свете ткань не утратила своего фосфорического сияния. Пьер набросил шарф на плечи Федоре, концы оставил в своих руках, попросил:

– Потанцуй со мной, как с ним.

– О, нет, Пьер, нам не нужно повторять то, что было, – заупрямилась она. – Давай придумаем новый танец. Новый…

– Давай, – улыбнулся он. – Только вначале съешь лепешку, чтобы у тебя были силы.

Лепешка показалась Федоре невероятно вкусной. Она не заметила, как съела все до последней крошки. Пьер протянул ей свою половину. Но она отказалась.

– Спасибо за заботу, Пьер, но мне не следует забирать то, что принадлежит тебе, – сказала она. – Если ты не голоден, спрячь свою половину. Она пригодится тебе потом.

– Она пригодится мне чуть позже, – сказал он, пряча лепешку.

Он снова набросил шарф на плечи Федоры и запел:

– Я хочу танцевать с тобойЭтот танец, что нам завещан.Я хочу подарить тебеДар, который тебе обещан…

Федора закрыла глаза, закружилась, запела вместе с ним. Ей показалось, что они поднялись над землей. Она открыла глаза, испугалась той высоты, на которую они поднялись, прижалась к Пьеру, почувствовала, как стремительно они полетели вниз, как коснулись земли, как соскользнул с ее плеч шарф и тело окаменело.

– Зачем ты дотронулась до меня? – зазвучал грозный голос властелина. – Зачем?

Федора попятилась, споткнулась о корягу, упала, уставилась на бледное бескровное лицо хозяина замка теней.

– Ты все испортила. Ты… – он развернулся, пошел прочь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия