Читаем Осень (сборник) полностью

– Пусть так, – сказал Розалинда. – Я ни о чем не сожалею. Я была по-настоящему счастливой. Я узнала, что такое любить и быть любимой.

– Все это вздор, пустые слова, – усмехнулась злая фея. – А правда в том, что твоя жертва никому не нужна. О тебе забудут, тебя предадут. Ты увидишь, как неумолимо время. Но ты не сможешь остановить его, как могла это делать прежде. Ты никогда больше не будешь феей. Никогда… – сказала злая фея, растворившись в дожде.

Карл посмотрел на Беатрис, сказал со вздохом:

– Финал вам известен. Юноша не смог спасти Розалинду. Ему пришлось продать дом и уехать. А она по сей день охраняет памятник любви между смертным человеком и бессмертной феей.

– Почему юноша не остался вместе с Розалиндой? – спросила Беатрис.

– Обстоятельства сложились так, что ему пришлось жениться на богатой и очень влиятельной особе, – ответил Карл. – Этот брак спас семью юноши от разорения и позора. Он принес себя в жертву. Он долго страдал из-за разлуки с Розалиндой, но постепенно боль утихла. Злая фея была права, когда говорила, что ничто не вечно. Ничто… Вы думаете иначе?

– Да нет, я с вами согласна, – ответила она. – Просто мне грустно от того, что юноша отказался от своей мечты, от своей Розалинды.

– Он от нее не отказался, – Карл улыбнулся. – Просто со временем он понял, что женщина, живущая рядом с ним, и есть его мечта, его Розалинда.

– Наверно, это закономерно, – проговорила Беатрис.

– Наверно, – сказал он.

– Вы поведали мне удивительную историю про дом, – сказала Беатрис. – А что вы расскажете про этих людей?

Она достала портреты, протянула Карлу.

– Они тоже из тайника? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Беатрис. – Тетушка показала нам их, а потом зачем-то спрятала вот этого господина под кресло.

– Занимательно, – усмехнулся Карл. – Чем это он ей не понравился?

– Это ваш дед? – спросила Беатрис.

– Нет, – ответил он. – Я не знаю, кто эти люди. Но, тем не менее, они кажутся мне знакомыми.

– Мне они тоже показались знакомыми, – призналась Беатрис. – Есть в них что-то особенное. Посмотрите, какие у них красивые глаза.

– У них ваши глаза, Беатрис, – проговорил он, взглянув на нее. – Да-да, вы с этими людьми очень похожи. А если спрятать часть лица, то… – он прикрыл часть портрета рукой, улыбнулся. – Сходство стопроцентное. Признавайтесь, Беатрис, когда вы позировали этому художнику?

– Вы знаете ответ лучше меня, – сказала она, потупив взор.

– Назовем это еще одной загадкой нашего дома, – сказал Карл. – Не смущайтесь, я на вашей стороне. Мы ведь – союзники. Так?

– Союзники в чем? – Беатрис посмотрела на него.

– В поисках истины, – ответил он. – У меня возникла одна мысль. Вы позволите ее проверить?

– Да.

Карл перевернул один из портретов, аккуратно поддел заднюю стенку, воскликнул:

– Вот он – тайник, в котором спрятаны документы! Интересно, почему Мэрил их не уничтожила? – спросил он, аккуратно расправляя гербовую бумагу.

– Может быть, она хотела, чтобы вы их отыскали, – предположила Беатрис. – Тетушка ничего просто так не делает. Думаю, она и портрет мужчины спрятала специально, чтобы мы обратили внимание именно на него, а не на кого-то другого. Хотя вот эта строгая дама меня настораживает больше, чем господин. Давайте проверим, нет ли и у нее чего-нибудь сзади?

– Любопытно, – сказал Карл, поддевая заднюю стенку портрета.

Там тоже оказался документ на гербовой бумаге. Карл и Беатрис переглянулись.

– Думаю, в других портретах мы найдем опровержение этих документов, – сказала она.

Карл перевернул портреты и извлек из них документы на гербовой бумаге, разгладил, положил перед собой.

– Осень, зима, весна, лето, – сказала Беатрис, глядя на них.

– Осень, зима, весна, лето, – повторил Карл, улыбнулся. – Вы – умница, Беатрис. Каждый документ отвечает за свое время года. Тот, что хранил господин, которого спрятала Мэрил, – осень. Дама, которая вас насторожила – зима. Девушка – весна, а юноша – лето. Теперь, если мы захотим заявить о своих правах на дом осенью, нам поможет строгий господин, которого невзлюбила Мэрил. И вот почему, – Карл усмехнулся. – В документе написано: «Дом завещается моей внучке Беатрис Эштон». Это ваш дом, Беатрис.

– Да, – она улыбнулась. – Осенью он мой. А зимой, он, скорее всего, принадлежит Мэрил.

– Да, так и есть, – сказал Карл, прочитав документ. – А кому по-вашему сделает подарок весна?

– Кузену Энтони, – ответила Беатрис.

– Угадали. А что скажите про лето? – Карл положил руку на документ, чтобы Беатрис не смогла прочесть, что там написано.

– Летом дом ваш, – ответила она, глядя ему в глаза.

– Как вы узнали? – спросил он. Его взгляд стал растерянным.

– Юноша на портрете – это вы, – ответила она. – Я это сразу поняла. Сразу, когда увидела. Меня даже озноб пробил. А теперь вот в жар бросило, – она прижала ладони к щекам. – Читайте.

– Вы уверены, что хотите знать содержание этого документа? – спросил он, не отводя глаз от Беатрис.

– Да, – ответила она. – Мы же с вами ищем истину. Или вы хотите скрыть ее от меня?

– Нет, – он взял документ в руки, прочел: