Читаем Осень (сборник) полностью

– А вдруг вам удастся ее уговорить, – Карл попытался коснуться руки Беатрис, но она отдернула ее. Встала.

– Не стану вас обнадеживать. Прощайте.

– Постойте, заберите, пожалуйста этот зловонный цветок. Передайте его Мэрил, пусть она поскорее выздоравливает. Поблагодарите ее за хлопоты, и… – улыбнулся. – Приходите завтра, Беатрис. Я буду вас ждать с самого утра.

– Я смогу придти только во второй половине дня, – сказала она, протянула ему руку. – Спасибо за кофе, за беседу. До завтра, Ричард Львиное Сердце.

– До завтра, моя милая Беатрис, – сказал он, поцеловав ее руку.

Она ушла. Он сел за стол, сказал, глядя в окно:

– Господи, неужели завтра я их увижу! Спасибо, что услышал мои молитвы…

Энтони встретил Беатрис у ворот, поцеловал в щеку, спросил:

– Как прошла встреча?

– Прекрасно, – ответила она. – Знаешь, как зовут нашего стодвадцатилетнего старика?

– Как?

– Карл Элюар! – ответила она.

– Ты шутишь? – воскликнул Энтони.

– Нет, мой милый Эн, я говорю серьезно, – ответила она. – И не нужно на меня смотреть так, словно я свалилась с небес.

– Бет, ты разве не знаешь, кто он такой? – Энтони вытаращил глаза.

– Человек, – ответила она. – Обычный человек…

– Ах, Бет, какая же ты… – он улыбнулся. – Я обожаю твою непосредственность. Ты, в самом деле, дитя, глупый маленький ребенок, который беседуя с великим человеком, считает его торговцем воздушными шарами. А между тем, ты, Беатрис, должна гордиться таким знакомством. Другая бы на твоем месте потеряла голову от счастья, влюбилась бы в этого великого Карла…

– Энтони, ты забываешься, – строго сказала она.

– Ах, простите, простите, – воскликнул он, поклонился. – Разве откажется наша Беатрис от своих принципов? Нет. Ни за что. Она, как баран, будет бодать ворота, которые открываются в другую сторону. Если бы ты знала, как меня бесит твое отношение к миру. Нельзя быть такой, как ты, Бет. Очнись.

– Не хочу, – сказала она, подняла голову вверх. – Хватит читать мне нотации. Расскажи лучше про Мэрил.

– Доктор сделал ей укол. Она уснула, – ответил Энтони.

– А почему тогда горит свет в ее спальне? – спросила Беатрис.

– В этом нет ничего удивительного, – сказал Энтони. – Я тоже сплю со включенным светом.

– Почему? – Беатрис посмотрела на него с любопытством.

– Жду, когда ты придешь, – ответил он. – Банально. Я знаю. Но… – Беатрис нахмурилась. – Ладно, ладно, не сердись. Идем в дом, дождь начинается.

Они поужинали, посидели у камина, заглянули в комнату Мэрил, но будить ее не стали. Пожелали друг другу доброй ночи, разошлись по своим комнатам.

Беатрис долго не спала. Стояла у окна, смотрела, как ветер клонит к земле деревья. Слушала барабанную дробь дождя и размышляла над словами Карла. Его рассказ о встрече с Мэрил добавил новых вопросов, на которые пока не было ответов.

Чтобы немного успокоиться, Беатрис стала рассматривать гравюры. Отметила, что даже шторы на окнах такие же, как у них.

– Может эти картины не такие уж и старинные, – подумала она. – Но зачем Карлу меня обманывать? Незачем, если он сам не является участником этой истории.

Беатрис отложила картины в сторону, уселась на кровать, сказала:

– Карл мог запросто ухаживать за Мэрил. Может быть, он и есть ее настоящий супруг? – обхватила голову руками. – Господи, я совершенно запуталась. Я загнала себя в тупик, придумывая детективную историю. Все, что я напридумывала – глупость несусветная. Мне не стоит быть слишком подозрительной. Людям нужно доверять. Я завтра обо всем расспрошу Карла…

Утро было солнечным. Это обрадовало Беатрис. В солнечных лучах краски осени приобрели особенный золотой оттенок. Мир преобразился, стал другим. Глядя на пышное увядание природы, Беатрис было проще поверить в торжество справедливости, в победу любви и добра.

Она уже знала наверняка, что никакого яда кураре не существует, что Мэрил их обманула. Не такой уж она жестокий и безжалостный человек, чтобы убивать Энтони и Беатрис, которых она считает своими детьми.

Да, иногда у Мэрил бывают приступы ярости, но это происходит потому, что племянники огорчают тетушку, раздражают ее своим несносным поведением. Поэтому им всем нужно изменить отношение друг к другу. Настало время прощать и любить.

С такими мыслями Беатрис вошла в комнату Мэрил. Та улыбнулась, сказала:

– Доброе утро, дорогая. Подай мне зеркало, хочу взглянуть на себя.

Беатрис подала ей зеркало, поцеловала.

– О, я выгляжу, как покойник, – простонала Мэрил. Спрятала зеркало под подушку.

– Прекрати, Мэрил, ты выглядишь, как только что проснувшийся человек, – сказала Беатрис. – Немного холодной воды, мыла, крема, помады придадут твоему лицу свежесть.

– Согласна, но я все равно не буду выглядеть так, как ты, – вздохнула она. – Как прошла встреча?

– Спокойно, – ответила Беатрис. – Я отдала письмо, забрала лилию и ушла.

– И все? – не поверила Мэрил. Она уселась на постели, скрестила на груди руки. – Бет, ты хоть поняла, кто этот господин?

– Нет, – соврала Беатрис.

– О, Беатрис, – простонала Мэрил, закатив глаза. – До каких пор ты будешь глупым ребенком? – она строго посмотрела на Беатрис. – Он назначил тебе свидание?