Я мысленно хмыкнул, подумал, не разрушить ли его, напомнив, что без четырех лет «тренировок под руководством ленивых уродов» прорыва в ранг Воин не было бы. Но потом решил, что конкретно этот «образ врага» играет мне на руку. То есть, создает дополнительную эмоциональную «привязку» в нашем мини-коллективе и, в какой-то степени, заменяет клятвы Даром, так сочно описанные в фантастической литературе, но почему-то отсутствующие в реальном магическом мире.

Так что ограничился своего рода обещанием:

— Продолжишь тренироваться так же добросовестно — этот ранг будет не последним. Что касается ненависти… знаешь, на мой взгляд, сильные чувства стоит приберечь для тех, кто по-настоящему дорог. А все остальные, включая врагов, их не заслуживают.

Кольцова склонила голову к плечу, расфокусировала взгляд, как следует обдумала последний тезис и согласно кивнула:

— Ну да: и Юдина, и Валета с его приближенными ты убивал одинаково равнодушно. Так, как будто убирал со своего… нет, с нашего пути какое-то препятствие. А ведь их можно было ненавидеть в разы сильнее инструкторов и руководства «Когорты»!

— Умничка! — похвалил ее я и вынудил переключиться на куда менее болезненную тему: — А теперь задумайся вот о чем: в данный момент у тебя, Воина, имеется очень достойный арсенал умений, но нет практического опыта их использования. Рассеивать внимание, одинаково серьезно раскачивая все и вся, мягко выражаясь, нерационально. Поэтому на первом этапе я предлагаю сосредоточиться на боевой связке, которая не раз и не два спасет тебе жизнь.

— Игнат, ты говоришь, а я делаю. И никак иначе! — как-то уж очень пылко заявила Ольга и снова замолчала.

Я пообещал себе обдумать это утверждение как-нибудь потом, медленно кивнул и перешел к конкретике:

— Самое опасное в любом бою — это контроль со стороны противника: если тебя остановили или серьезно замедлили, то ты, с достаточно высокой долей вероятности — уже труп. Согласна?

— Да.

— Тогда слушай внимательно. Наиболее часто применяющиеся умения контроля работают в строго определенной плоскости и фиксируют тех, у кого имеются умения вроде защитного покрова, не за конечности, а именно за него. Пополнять защиту в такой ситуации — полный и законченный идиотизм. Куда логичнее ее сбросить и в то же самое мгновение уйти стремительным рывком в направлении, перпендикулярном плоскости захвата. Но есть нюанс: если между сбросом и уходом будет сколь-либо значимый временной зазор, то ты, наоборот, подставишься. Причем в разы сильнее, чем тогда, когда вляпалась в замедлялку.

В тот момент, когда я описывал алгоритм сброса контроля, у напарницы округлились глаза. А после того, как замолчал, в них появился нездоровый фанатизм:

— Поняла. Отработаю до автоматизма! И огромное тебе спасибо!!!

— Только учти, что в этой связке должно быть четыре умения: сброс, рывок, активация и второй рывок. В сторону от прежней траектории. И еще: без продвинутого разгона сознания не сработают даже первые два. А теперь, когда ты уяснила задачу номер один на эту неделю, предлагаю вспомнить об ужине.

— Одного ужина мне будет мало! — предупредила девушка, вскакивая на ноги, и нахально усмехнулась: — В моих планах есть еще помощь в растопке бани, несколько о-о-очень долгих заходов в парилку, прыжки в ночное озеро и целительский массаж затылка…

Глава 7

14 ноября 2512 по ЕГК.

…Спонтанно принятое решение «на всякий случай» выйти в обратный путь не четырнадцатого рано утром, а тринадцатого в ночь, оказалось верным: если по дороге от места высадки до заимки мы нарывались на зверье всего дважды, и оба раза — на одиночное, то в этот раз пришлось порубиться с тремя волчьими стаями, стадом кабанов, медведицей с медвежатами,

сбрендившим лосем,

двумя лесными кошками и так далее. К сожалению, далеко не из всех таких схваток удавалось выйти целыми и невредимыми: только мое марево продавливали раз двенадцать-четырнадцать и раз пять ловили между рывками, а Ольге доставалось значительно больше. Так что уже к трем часам ночи наши комбинезоны потеряли товарный вид, а дохленьким регенерациям подвалило работы. Да, мелкой — заращивать ранки от магических умений, достававших после пробития марев и потому существенно ослабленных, царапин от когтей, колючих побегов, цепких корней и моей ледяной вьюги — но ее было многовато. А ведь блокировки запахов работали, как часы, и нас, в основном, находили по следам или замечая силуэты, «подчеркиваемые» непрекращающимся дождем.