– О Орхан! Ну как ты можешь быть таким глупцом и занудой? – Раздраженная Анадиль надула губы. – Ну конечно, это Рокселана. Просто вышло так, что была ее очередь играть роль служительницы зоопарка. Мы все по очереди играем разные роли. Порой я – та, которая смеется, а порой – та, что проливает слезы. Иначе было бы слишком скучно… Хотя Бабур, кажется, и вправду любит Рокселану больше всех. Она, как и все мы, – маска, часть гаремного театра духов. Как Молитвенная Подушка, однако она находится на более низком уровне, чем Михрима, поэтому, когда бессонной ночью, проведенной с Михримой, ты потерпел неудачу, мы поняли, что ты еще не готов к столь возвышенному сексуальному переживанию, и поручили Рокселане заставить тебя испытать нечто более грубое и плотское. Это моя вина. Я надеялась, что ты уже готов к встрече с Михримой, хотя было ясно, что это не так. Тем не менее Рокселана, вероятно, дала тебе то, в чем ты нуждался…

Казалось, она еще многое хочет сказать, но тут за стенами Комнаты Экстаза гобои в сопровождении тарелок нестройно грянули торжественный туш.

– Прибыла старшая валиде, – сказала Анадиль, явно предчувствуя недоброе. – Я лишь надеюсь, что мы не будем торопиться с началом последнего ритуала.

Глава 8

Смерть от наслаждения

Когда Орхан, сидя в Клетке, пытался представить себе жизнь за ее стенами, он и понятия не имел, насколько странной окажется действительность. В сопровождении Анадиль он прошел через наружную гостиную и вновь вышел на солнечный свет. На лужайке, в окружении свиты наложниц и евнухов, стояла и ждала старшая валиде, облаченная в тяжелую черно-красную парчу. Впервые Орхан увидел ее не смеющейся. Она вышла вперед и беспокойным жестом пригладила ему волосы. Потом обняла его, отошла немного назад и, положив руки ему на плечи, обратилась к нему с такими словами:

– Возлюбленный сын, сегодня самый счастливый день в жизни твоей матери! Возлюбленный сын, всего через несколько минут ты встретишься со своей суженой и осуществишь брачные отношения, к каковым я столько лет мечтала подвести одного из детей своих.

Хотя старшая валиде стояла прямо против Орхана, едва ли она его видела. Взор ее был обращен в прошлое, и этому необычайно пристальному взору открылось, казалось, все, что много лет назад бесследно исчезло, вплоть до мельчайших подробностей.

– Родилась я в гареме, – продолжала она. – И прожила в его стенах всю жизнь. Помню, в детстве у меня была игрушка – миниатюрный макет гарема, точный во всех деталях. Я поселила там своих кукол и играла с ними в гарем, ибо ни о какой иной жизни, разумеется, ничего не знала. В его крошечных комнатках я устраивала куклам свадьбы и свадебные пиры. Но был среди кукол один мальчик, мой любимец, коего я долго не могла женить. Дело в том, что я не могла представить себе невесту, которая была бы настолько знатной, настолько богатой и настолько красивой, чтобы стать женой моего любимого мальчика. Потом, в один прекрасный день, на меня снизошло озарение, и я решила, что он может жениться на Божестве и что ради столь мистического брака можно устроить самый грандиозный из всех свадебных пиров.

Она вздохнула, неохотно расставаясь с воспоминаниями.

– Это было давно, причем понарошку. И все же то, о чем ребенок мечтал понарошку, сбылось сегодня в действительности. Ибо, Орхан, возлюбленный сын мой, я обручила тебя с Божеством. Сейчас Богиня уже спешит к твоему ложу. Слушай!

Прислушавшись, Орхан не услышал ничего, кроме хриплого дыхания матери.

– Она уже близко! Очень близко! – настаивала старшая валиде. – Сейчас Она подобна легкому ветерку, повеявшему в верхушках деревьев. Потом, представ пред тобою, Она будет подобна лесному пожару, и наконец, когда увенчаешь ты свою любовь, ты взметнешься ввысь в пламенной буре Ее объятий – а возможно, это тебе почудится. Но кто сможет описать совокупление с Верховным Существом? Вот и я, простая смертная, пытаюсь объяснить тебе словами то, для чего слов найти невозможно.

Тут старшая валиде наконец посмотрела на Орхана по-настоящему, и голос ее сделался резким:

– По твоим глазам я вижу, что ты испуган. Не надо бояться. Всего день, как ты вышел из Клетки, а уже успел насладиться несколькими женщинами. Однако удовольствие, которое ты с ними испытывал, покажется ничем, когда с тобой возляжет Богиня. Испытав то, что тебе предстоит, ты вспомнишь свои первые неуклюжие попытки постижения секса с женщинами, и при сравнении тебе покажется, будто тогда ты ебал создания не более материальные, нежели тени. Глупцы полагают, будто высшая тайна жизни заключена в душе. Мудрецы знают, что она кроется только в плоти. Богиня, которая сейчас уже начинает раздвигать свои мощные бедра, – это телесное воплощение высшей любви, а все прочие женщины – лишь призрачные, отраженные подобия Ее бесконечно пышного тела. Ее одеяние соткано из закатов и океанов. Но ради тебя Она его сбросит. Разве не нравятся тебе упругие груди молоденьких женщин? У Богини груди больше, чем горы.