Читаем Орион взойдет полностью

– Могу добавить лишь немногое, капитан. Ваша информация в основном точна. Благодарю вас за сочувствие, но дело в том, что мне не жаль себя.

– Ай? – Тераи аж перекосило, и лишь через секунду он сумел вернуть челюсть на положенное место. – Неужели вы умеете читать мысли?

– Не напрямую. У меня гиперострый слух, и я могу понижать порог восприятия по собственному желанию. Таким образом мне удается улавливать вокализацию на близком расстоянии. Одновременно гиперострое зрение предоставляет сведения о языке тела. Запахи я тоже ощущаю иначе… Словом, я располагаю необходимыми ключами, по которым логика часто может восстановить внутренний монолог.

– Но, должно быть, лишь пока проклятая штуковина длится?! – подивился Тераи.

– Действительно, мне лишь изредка удается составить грамматические предложения, – признался Ваироа. – Сейчас я тоже не смог этого сделать, хотя смею заметить, вы были убеждены в обратном. Ведь так?

Ваше сознание отключалось на некоторое мгновение, и вы действительно начинали говорить сами с собой. Словом, по контексту я понял, о чем идет речь. – Во мраке блеснули белые зубы, Ваироа отрывисто хохотнул:

– Искушению потрясти вас трудно было противиться.

– Ха! – Мужчина постарше покачал головой. – Теперь я начинаю понимать, зачем адмирал послал сюда именно вас. Свое подозрительное обличье вы компенсируете с избытком. А каковы другие ваши способности?

– Не будем обсуждать их сейчас, капитан, здесь нас могут подслушать. И, конечно же, вы не расскажете никому о маленькой демонстрации, которую я устроил перед вами, не так ли?

– Ах нет, конечно, нет! – Тераи потер подбородок. – Надо признать, мне несказанно повезло; имея такого сотрудника, придется целиком пересмотреть свою стратегию. Должно быть, россказни о вас, о ваших победах в Южной Африке не преувеличены… наоборот.

– Что за россказни, будьте любезны?

– О том, как вы, ей-Богу, едва ли не голыми руками перестроили пошатнувшееся общество и сделали его стабильным и дружелюбно настроенным к нам.

Ваироа отвернулся и вгляделся в гладкую поверхность моря. Тераи подумал, что ночное зрение его спутника немногим уступит кошке.

– Это долгая и сложная повесть, капитан, – негромко проговорил он. – Предельно упрощая, скажу: они попытались провести модернизацию, потерпели неудачу и оказались в жутчайшей нищете, нежели прежде.

Воцарился хаос. Бенегалы не простили нам прекращения их подпольных термоядерных исследований и заслали своих торговцев и политических агитаторов в эти края. Оттуда они собирались проложить себе путь внутрь Африки, а мы… мы морской народ, мы не способны обитать на просторах континентов. Я просто помог попавшей в беду нации создать социальный порядок, совместимый сразу и с привычной этикой, и с передовой технологией: вышла целая и иерархия классов – от короля до серва.

«Поговаривали, что при этом вы сыграли странную роль, – подумал Тераи, – взяв женщину из каждого будущего класса, вы зачали с нею образцового ребенка… Было ли это необходимо, требовала ли этого культура и объективные реальности, или же только ваш произвол? Могу представить, что вам сложно найти себе женщину, кроме никчемных краев, где ваша внешность создает вам ману, или в цивилизациях, погрязших в проституции».

Он понял, что делает, и осекся, глотнув.

Ваироа расхохотался снова, напоминая койотов, голоса которых Тераи слышал в восточных землях Северо-западного Союза.

– Нет, капитан, – возразил он. – Я вслушивался в беседу китов в той стороне – великолепный звук… А вы не слышите? – Он задержал дыхание.

– Учтите, в Африке я был не один. И лишь в главных вопросах брал на себя инициативу – основную массу грубой работы делали мои спутники.

Результаты в общем-то обрадовали нас. Все выглядело достаточно перепек-тивно, когда мы отправились восвояси, однако опубликовать результаты значило погубить их. Мы, маураи, любим поговорить о том, что разным народам – различные пути; что, мол, следует учиться друг у друга. Однако, если бы мир узнал, что мы поощряем рабство…

– Правильно, – согласился Тераи. – Я всегда избегал идеалистов, в особенности после Энергетической войны.

– Да, это было великое событие нынешнего столетия. – внимание Ваироа по-прежнему было обращено на север, во тьму. – Но война еще не закончена. И поэтому мы с вами здесь. Вы и я. Судьба – это пагубная иллюзия, не так ли, капитан? Мы, маураи, полагали, что мир покорился нам, что мы построили прочное основание для гуманного и экологически разумного мирового порядка. Но мы возводили его на песке, ведь, кроме него, людям ничего не доступно. И он уже пополз из-под основания нашего дома.

– Э, подождите-подождите. – Тераи вынужденно хохотнул. – Конечно, пессимизм всегда драматичнее оптимизма, и я постоянно утверждаю, что единственно весомый способ окончательно утратить надежду – это перестать надеяться. Раз вы убеждены, что Федерация обречена, так почему же вы здесь?

– О, я уверен – у нас еще остался шанс, – ответил Ваироа. – Приятно быть начеку; ну а если дойдет до худшего, интересно будет протрубить в последнюю трубу.

Корабль исчезал в ночи.