Читаем Ориентализм полностью

пишут о литературе, а литературоведы анализируют политические документы»), новая парадигма оказывается не только модной, но и плодотворной. Саид, с его стилем мышления, идеально вписывается в образовывающийся круг новой академической элиты. Сам Саид в то время ведет, что называется, «светский образ жизни», читает книги, завязывает знакомства и совершенно не думает об оставленном за спиной Востоке. Впоследствии он скажет в одном из интервью, что в те годы он разорвал всякие связи с Египтом и Ливаном: он чувствовал себя там иностранцем. По большому счету он вполне разделяет все западные предрассудки относительно арабского Востока, добавляя к ним толику неофитского пыла. Вторая научная книга Саида (а точнее, первая: как говорят в таких случаях, автор гуманитарий поверяется по второй книге, потому что первая обычно представляет собой слегка xix переработанную диссертацию) — «Начала» — посвящена литературоведческим штудиям в области современного романа. В центре внимания автора — почтенные «современные классики», такие как Пруст или Томас Манн. Книга посвящена теме преодоления жанровых границ и напичкана ссылxx ками на Ауэрбаха, Фрейда, Вико, структуралистов и так далее. Блеск эрудиции оттеняется стилистическим совершенством текста, умение читать и вчитываться — умением делать далеко идущие выводы. В 1976 году ему вручают награду Колумбийского университета за текст «Начал», а год спустя он получает должность профессора английской литературы и сравнительного литературоведения. Это — на всю жизнь. Впрочем, к тому моменту интересы Саида претерпят очень существенную трансформацию. Профессорскую шаxix Beginnings, 1975. xx Джамбаттиста Вико, итальянский историк и теоретик цивилизации — один из любимых авторов Саида. Впоследствии он будет обращаться к творчеству Вико всю жизнь. Он называл Вико «европейским ибн Хальдуном», сравнив его с единственным арабским политическим мыслителем.

611

почку наденет на себя человек, открывший для себя совсем иные ценности, нежели академические лавры.

4 Утром 5 июня 1967 года начался новый арабо израильский конфликт, известный теперь как «шестидневная война». На xxi сей раз начал войну Израиль и провел ее в классической стилистике блицкрига: внезапное нападение, господство в воздухе, удары танковых колонн и т. п. За неделю арабские xxii армии были разгромлены. Израиль захватил немалые — по ближневосточным масштабам — территории: западный берег Иордана, сектор Газа, Голанские высоты и Синайский полуостров. Восточная часть Иерусалима, считавшаяся «арабxxiii ской», также была оккупирована. 28 июня 1967 года правительство Израиля приняло решение об ее присоединении к западной части города. Иерусалим стал еврейским. Эти события перевернули жизнь Эдварда Саида. Впоследствии он скажет, что шестидневная война стала «прощанием с миром юности», воплощением всех бед и потерь. Но эта же война придала смысл и ценность всему тому, что он легкомысленно считал само собой подразумевавшимся: почве и крови. xxi Формальной причиной нападения послужили военные приготовления Египта. В начале 1967 года на Синайский полуостров были введены египетские войска и сконцентрирована военная техника. Это же сделали Иордания и Сирия. В мае 1967 года Насер приказал закрыть пролив Шарм Аш Шейх для израильского судоходства. Более того, он потребовал от Генерального Секретаря ООН вывести войска ООН с Синайского полуострова, где они находились по решению ООН (что и было исполнено). Все эти факты (а также всплеск антиизраильской риторики в арабских СМИ) Израиль предъявлял мировой общественности в качестве объяснения своих действий. xxii Суммарно превосходившие израильскую втрое по численности и вдвое по вооруженности. xxiii Формально восточный Иерусалим принадлежал Иордании. xxiv Reflections on Exile and Other Essays: by Edward W. Said. Harvard University Press, 2003.

612