Читаем Оренбург полностью

Город тогда не имел канализации, берега Урала и овраги были завалены навозом и мусором. Антисанитария и грязь особенно царили на базарной и сырейной площадях. Не случайно, почти в каждом доме случались заболевания лихорадкой, в городе и губернии периодически вспыхивали эпидемии. После голодных 1880 и 1891 годов в городе развилась эпидемия тифа. С июля по ноябрь 1892 года свирепствовала холера, от которой заболело в Оренбурге 2741 и умерло 1652 человека (а в губернии — соответственно 12015 и 6434).

Голодные годы и эпидемии резко обостряли нужду и бедствия трудового населения города и края. Обычным явлением было множество бездомных и нищих на папертях оренбургские церквей. Ими были переполнены три богадельни и городской ночлежный дом, в котором «спят на нарах, и под нарами, и на полу».

В 1877 году была учреждена городская почта, а на следующий год на улицах появились первые почтовые ящики. В Караван-Сарае, городской управе, квартире губернского прокурора, в судебной палате, во всех полицейских и пожарных частях в начале девяностых годов впервые были установлены телефоны.

В семидесятых — девяностых годах заметно оживилось городское строительство. Из наиболее примечательных сооружений этого времени следует назвать здания Неплюевского кадетского корпуса, Успенского женского монастыря, духовной семинарии и, конечно, здание Казанского кафедрального собора, построенное в 1886— 1895 гг. на Сакмарской площади по проекту академика архитектуры Ященко и расписанного при участии художника В. Маковского. Однако эти нововведения были робки и мало меняли общее положение, да к тому же в городе периодически случались опустошительные пожары (особенно сильный — в 1879 году). «Будущим поколениям, — писал историк П. Н. Столпянский, — придется много работать, чтобы город Оренбург хотя несколько мог приблизиться к культурному городу»[133].

Общественная жизнь. Вплоть до начала восьмидесятых годов общественная жизнь и облик Оренбурга во многом определялись тем. что он был военно-административным центром обширного края и резиденцией генерал-губернатора. Как писал наблюдательный современник, «Оренбург производил тогда впечатление города военно-торгового, со всеми атрибутами азиатизма и весьма слабыми проблесками или зачатками европеизма, но города весьма оживленного и характерного: ежедневно движение войск и звуки труб и литавр, на каждом шагу мундиры всевозможных ведомств и халаты с чалмами туземцев, рыскающие на бешеных лошадях целый день в щегольских колясках юные адъютанты... постоянные собрания в клубах, балы, концерты.., тянущиеся из степи караваны верблюдов и обозы к Гостиному двору. Переполненные проезжими в Ташкент и приезжими за товарами гостиницы, снующие бесперечь извозчичьи пролетки и душетряски, казаки с нагайками, — словом, везде жизнь, бьющая через край, молодцеватость и бесшабашная удаль, не хотящие знать ни меры, ни границ»[134].

Благотворное влияние на культурную жизнь города оказывало пребывание известных писателей, ученых, деятелей культуры. Поэт и критик А. А. Григорьев, оказавшись в начале шестидесятых годов в Оренбурге, вел здесь преподавательскую работу, выступил с циклом лекций о Пушкине. В сентябре 1876 года совершил поездку в Оренбург по только что построенной железной дороге Л. Н. Толстой. Трижды на заседаниях местного отдела Географического общества выступал ученый и путешественник Н. М. Пржевальский. Писатель-народник Ф. Д. Нефедов во время одной из поездок в Оренбург (1888) на собрании местной общественности сделал доклад об археологическом значении Оренбургского края. «Этот замечательный край, имеющий, скажем без преувеличения, всемирное значение, — подчеркнул он, — до сих пор остается почти нетронутым в археологическом отношении»[135].

Большой общественный резонанс имели очерки писателя-демократа Г. И. Успенского «От Оренбурга до Уфы», написанные им в результате поездки в 1889 году и опубликованные в газете «Русские ведомости», где с болью и глубоким сочувствием описывалось бедственное положение переселенцев и местного крестьянского населения, страдавших от неурожаев и голода, расхищения земель, притеснения чиновников и землевладельцев.

Все более прочное место в культурной жизни города занимал театр. Почти ежегодно приезжали драматические и музыкальные труппы. Их репертуар включал как постановки, рассчитанные на самые невзыскательные вкусы, так и вещи из классического репертуара. Вот, к примеру, что могли увидеть оренбуржцы в театральный сезон 1885 года: Островский — «Без вины виноватые», Зуппе — «Бокаччио», Лекокк — «Жирофле-Жирофля», Оффенбах — «Орфей в аду», Сухонин «Русская свадьба в исходе XVI столетия», Верстовский — «Аскольдова могила», Миллекер — «Нищий студент» и другие.