Читаем Орден Единства полностью

Орден Единства

Его голос сорвался на крик. Неожиданно, Юлиан выкинул правую руку вперед. Только заложенные на тренировках с Артом в меня инстинкты спасли мне жизнь. Я увернулась от струи огня, которую он выпустил в то место, где я сидела мгновение назад. Но полностью избежать опасности все же не удалось. Левый рукав рубашки затлел. Я вскрикнула от неожиданной боли сразу в двух местах — на левой руке и в области живота. Откатившись на некоторое расстояние, я с опозданием поняла, что Юлиан просто-напросто пнул меня в живот.

— Юлиан, что я тебе сделала?

— Ты, заманила меня в ловушку! Ты решила отдать меня Айсдрегу, чтобы спасти свою жалкую жизнь! Но я не дурак!

Он вновь занес руку для магической атаки.

— Стет!

Я выкрикнула это автоматически, вскинув руки в инстинктивном жесте защиты головы. И когда удар не состоялся, я открыла крепко зажмуренные глаза. Оказалось, что Юлиан не только связан по рукам и ногам, но и со скотчем на рту.

Даже не отдышавшись, я кинулась к нему и сорвала этот скотч, хотя при этом сильно рисковала.

— Юлиан, ты понимаешь, что ты говоришь? Отдать тебя Айсдрегу? Чтобы спасти свою жизнь? Ты же знаешь, что я скорей сама с ним сражусь с надеждой одержать победу, чем отдам ему кого-то из своих друзей. Пожалуйста, верь мне! Верь!

Я кричала и плакала одновременно. Вся рука горела как в огне. Я не понимала, почему регенерация, к которой я так привыкла, не действует. При этом я еще старательно перепиливала веревки ножом, обнаруженным у Юлиана в кармане.

— А вот и ты Дитя? Я вижу, ты уже доставила мою жертву. Что ж иди.

На секунду подняв глаза, я увидела громаднейшего голубого дракона. Не могу отрицать того, что внешне он был прекрасен, но красота эта была пугающей и подавляющей. Я застыла, ослепленная его величием.

И тут веревка лопнула. Освободившийся Юлиан выхватил у меня нож и попытался ударить. Чудом увернувшись, я все же почувствовала нарастающий жар на правом боку.

— Сам иди. И подальше. Юлиан, беги, я прикрою.

Кажется сын Ледяного Дракона немного растерялся, но ногой придав ему ногой ускорение в нужном направлении, я повернулась лицом к лицу со своим врагом. Перед глазами стояли лица и морды погибших друзей, членов семьи, просто знакомых.

— Я буду драться с тобой Айсдрег. Драться за своих друзей. Никто из них больше не заплатит своей жизнью за мою. Я сама хозяйка своей судьбе и должна сама за все платить. Я вызываю тебя на бой, Айсдрег, Сумасшедший Бог.

Я даже рыпнуться не успела, как он ударил меня своим хвостом. Рубашку разодрало в клочья, на животе, к порезу, оставленному Юлианом, добавилось еще несколько глубоких царапин. Пролетев метра два, я ударилась о землю и еще некоторое время катилась по инерции.

Боль была адская, в голове звенело, перед глазами стояла кровавая пелена, во рту четко обозначился привкус крови. Хотелось просто лежать и не двигать, ожидая смерти, но я заставила себя подняться. Не скажу, что это было легко. Наоборот, казалось я в одиночку пытаюсь сдвинуть с места танк.

— Ты едва стоишь на ногах, Дитя. Стоит ли драться из-за каких-то придурков, которых ты называешь друзьями.

Сплюнув кровавую слюну, я прямо взглянула ему в глаза.

— Стоит. Только ради них и стоит драться. Только дружба и любовь стоят того, чтобы за них умереть. И ничто больше.

Окружающая реальность неожиданно начала блекнуть. Трава, дракон, небо и облака — все это как будто рассыпалось на пиксели в плохой компьютерной игрушке. Ошалело озираясь, я прижала покалеченную руку к животу, ища опасность.

— Хороший ответ. Достойный. Ты идешь дальше, Дитя, или уже сдаешься? Продолжишь борьбу или уже хочешь на покой?

Я запоздало поняла, что вся эта ситуация была разыграна. Но я не отличала вымысла от реальности. Не было чувства нереальности происходящего. Даже совсем наоборот.

— Я готова продолжить борьбу, только я не понимаю как. Если все это было только в моей голове, то почему я ранена в реальности? И почему раны не заживают?

Вновь раздался серебристый смех, от которого мне уже хотелось лезть на стену.

— Это реальность, но не твоя. Это был один из вариантов развития событий. А раны не заживают потому, что в моем храме ты застряла в промежутке между двумя секундами. В обычном же мири жизнь идет своим чередом. Ступай дальше, впереди еще много интересного.

Признаюсь, я с трудом сдержала рык отчаянной ярости.