Читаем Орден Единства полностью

Проснулась я оттого, что все конечности занемели, а спине было очень холодно. Поерзав некоторое время в попытке устроиться поудобней, я вспомнила последние события и подскочила как ошпаренная.

Я находилась в каком-то огромном светлом зале с высоким куполом, который подпирали колонны из розового мрамора. Пол, на котором я лежала в достаточно неудобной позе казался вырезанным из единой глыбы белого мрамора. Но что удивляло, так это то, что не было окон, а свет лился отовсюду. Абсолютно не было теней.

Поднявшись на ноги, я услышала звук падения какого-то небольшого предмета. Взглянув под ноги, я обнаружила небольшой черный камешек с красными прожилками. Подняв его и осмотрев со всех сторон, с трудом опознала ту фигню, которую в меня запустила Моргана, будь она неладна.

— Ямамото, где мы?

Я оглянулась на своего духа, которого как-то странно колбасило в позе лотоса. Он казался в этот момент какой-то трехмерной голограммой, по которой шли помехи. Но на лице у него была блаженная и слегка удивленная улыбка.

— Ямамото?

— Твой дух-хранитель сейчас не слышит тебя. Он занят тем, что впитывает новую силу и переходит на новый уровень, так сказать.

Я оглянулась в поисках владельца этого шикарного женского голоса, но никого не увидела. Колонны не смогли бы скрыть за собой человека, а спрятать больше было негде.

— Кто вы? И откуда вы знаете чем занят мой друг? И вообще, покажитесь.

Раздался мелодичный смех, от которого у меня побежали мурашки по спине. Что-то в нем было неестественное, как будто его нельзя слушать. Возникло странное ощущение нереальности происходящего.

— Где я?

Смех продолжал звучать, отражаясь эхом от стен.

— Ты? Ты в моем царстве. Точнее, ты в моем Храме. В Храме Смерти. А я хозяйка этого места, как ты наверно уже поняла.

Мне стало как-то не по себе. Конечно, я бывала в царстве у Аида, но он не очень лестно отзывался о своих конкурентах. Точнее он отзывался о них очень не лестно, так как с Христианским Богом у него были терки из-за тех, кто жил в древней Греции, с Сатаной у него были напряженные отношения из-за непоняток в вопросе кто кому должен после нескольких партий в шахматы. Была еще Марана, она же Мара, она же Ледяная Богиня, она же старуха Смерть. От ее имени Аида начинало не просто плющить и колбасить. Скажем так, он истекал ядовитыми слюнями злости не хуже своего любимчика Цербера. А причина этой злости была довольно проста: Марана унизила Аида, показав, что она лучше него разбирается в некоторых вопросах. Ну как же, он до этого вообще отрицал возможность существования женского интеллекта. После того случая он стал лучше относиться к женщинам в целом, но гораздо хуже к этой самой Ледяной богине.

— Так значит ты Марана? Или Мара? Почему я здесь? Если я умерла, то должна была отправиться к Аиду. По договору, по крайней мере.

Договор действительно был, что он заберет меня к себе, в случае моей скоропостижной кончины. Поэтому я действительно недоумевала почему нахожусь в каком-то Храме, вместо прекрасных и тихих чертогов Аида.

— О, я знаю об этом договоре. И знаю как скрупулезно этот сухарь выполняет Правила.

Сказано это было с таким чувством собственного превосходства и презрения, что я невольно заинтересовалась тем, что действительно произошло между этими двумя.

— А вы не следуете Правилам?

— Ну, дорогая, я же женщина. И как у всякой женщины у меня есть свои маленькие… капризы. И ты — мой очередной каприз.

Я поморщилась. Только этого мне еще не хватало — быть игрушкой в руках капризной богини. Я уже собралась высказать по этому поводу свое резко отрицательное мнение, когда внезапно осознала, что если есть каприз, по которому я еще жива, то должен быть и небольшой каприз, по которому я смогу вернуться обратно.

— Ладно. Каприз, так каприз. Что ты хочешь от меня? Ведь должна же быть какая-то причина.

Я вновь оглянулась на Ямамото. Он по-прежнему мерцал, что не внушало веры на скорое изменение состояния.

— Что я хочу от тебя? О, совсем немного. Я хочу, чтобы ты прошла мои испытания. Если ты действительно Дитя, то ты сможешь это сделать.

По спине пробежал холодок. Нервно сглотнув, я вдруг усомнилась в том, что я действительно Дитя.

— А если я не смогу? Что тогда?

— Тогда ты умрешь, как и все другие, кто пытался. И я отдам тебя Аиду. И ты никогда не выйдешь из Тартара.

Я вновь оглянулась на Ямамото. Потом потянулась за спину, чтобы проверить наличие меча и вспомнила, что он сломан. Ругнувшись нехорошим словом, я потянулась к поясу, в который соединила все свои браслеты. К счастью тот был на месте.

— Объясни мне правила.

Вновь раздался серебристый смех и прямо передо мной появилась девушка. Платиновые волосы крупными локонами спускались до середины икр, бледно голубые глаза сверкали как кристаллы льда, розовые губ растягивались в легкой улыбке, обнажая жемчужные зубы. Волосы на голове придерживала легкая диадема из серебряной проволоки, белое платья скромно облегала фигуру наталкивая на мысли о тургеневских девушках. Она была ослепительно красива. Так красива, как ледяная скульптура, сверкающая на солнце.