Читаем Орден Единства полностью

— Госпожа ведьма, а вы можете вылечить глаза моему внуку. Уж и к врачам ездили, так говорят операция нужна, а денег нетути.

Бабка, подошедшая ко мне, аж побелела от страха. Но видно крепко любила своего внука, раз уж решилась попросить о помощи. Плюнув на все свои планы и переживания, я кивнула. Отчего не помочь, если заняться нечем и силы особо беречь не надо? Мне не в тягость и людям приятно.

— Веди к своему внуку. Если смогу — вылечу.

Внук оказался мальчиком восьми лет. Светловолосый, голубоглазый малыш почти ничего не видел. Положив ему руки на голову, я просканировала молодой организм и поняла, что мальчик страдает отслоением сетчатки. Все маги в обязательном порядке изучают основы медицины. Лечить же с помощью слова «Лисеант» могут только достаточно сильные. Остальные обходятся зельями. Рецепты зелий я запоминала просто, но вот варить их… Ну не умею я варить. Точнее то что я варю имеет неприятную тенденцию либо взрываться, либо давать противоположный эффект. Всего два зелья у меня получаются идеально: приворотное и «Лепрекон». Зато энергии на лечение вполне хватает, чем я нагло и пользовалась, несмотря на все недовольство учителя.

Парня я вылечила отделавшись носовым кровотечением и прыгающей вокруг меня комнаты. Не удержавшись на ногах, я плюхнулась прямо на пол. Парень же, впервые за несколько месяцев увидев мир во всем великолепии, сначала недоверчиво озирался, а потом изобразил мне дикие крики индейцев. Выскочив на улицу, он здорово перепугал зевак, но все же донес благую весть до людей. Я же поняла, что придется задержаться в этом селе, чтобы вылечить всех желающих.

Задержались мы в этом гостеприимном селе аж на три дня. За это время я успела вылечить огромное количество как человеческих болячек, так и скотьих. Отправив Ямамото за книгами и дождавшись его возвращения в сопровождении трех домовых со всеми моими учебниками и конспектами, я сумела даже вылечить всех нуждавшихся от алкоголизма. Правда когда бедные мужики обнаружили, что не могут выпить больше трех стаканов водки — они были не в восторге. Но ведь жизнь не сплошной праздник? К тому же они стали срочно учиться гнать самогон с более высоким градусом. Некоторые, уловив ключевое слово «три», нашли такие стаканы, что ведра им в подметки не годились.

Жила я все это время у гостеприимного батюшки. Его жена и пятеро детей привыкли ко мне и с восторгом принимали все те дары, которые приносили благодарные жители. Я упорно отказывалась как от денег, так и от натуральных продуктов. Но они все равно всучивали продукты Марии и детям. Слава Богу, деньги те не брали.

— Марфа Петровна тебе банку морошкового варенья просила передать.

Оторвавшись от пухлого блокнота, в который я уже заканчивала переписывать самые важные моменты из конспектов, учебников и магических книг, я увидела отца Алексея, с трехлитровой банкой варенья.

— Это которая? Та, у которой артрит и остеохондроз?

— Она самая. Банку возьмешь?

Одарив его хмурым взглядом, я выглянула в окно.

— Знаете же, что не возьму. Не ради корысти лечу…

— А почему? Почему себя мучаешь? Ведь не только ради самого благого дела. Не только ради них, но и для себя… Что тебя заставляет? Что ты от этого получаешь?

Решительно захлопнув все книги, я собрала их в стопку и вручила домовым, которые сразу же вернулись с ними обратно в академию. При себе я оставила только блокнот, Мраморную Книгу Жизни и Книгу Высшей Магии, которую мне дал Учитель. Тщательно упаковав все это в сумку из драконьей кожи, я наконец подняла глаза на отца Алексея.

— Когда другим помогаю, когда делом занята — о своей боли не вспоминаю.

— Ты не виновата в том, что произошло.

— Виновата! Если бы я тогда не пошла к Фее, если бы не загадала этого дурацкого желания, если бы… Цепь казалось бы случайных событий, но уберите одно звено и все. Они были бы живы. Мои родители, Гуттер, Гиниева, Вигдис, Корк, Маня. Они погибли по моей вине.

Мы спорили на эту тему уже много раз, но каждый остался при своем мнении. Отец Алексей часами меня убеждал, что все эту случайность. Один раз попытался сказать, что на все воля Господня, но получив бешеный взгляд и расколовшийся чугунный котел быстро свернул эту тему.

— Ты ничего не могла сделать…

— Могла. Я могла не брать их с собой с самого начала. Я могла не пустить их в эти поездки. А семью переправить в Академию.

Мы замолчали, каждый думая о своем. Я боролась со вновь проснувшимся чувством вины. Ямамото вновь обхаживал коллекцию холодного оружия. Отец Алексей смотрел на меня не отрываясь.

— Тебе никто не говорил, что то, что они погибли сейчас — может быть благом? Возможно, если бы они выжили, то их ждала бы более страшная участь.