Читаем Оракул мертвых полностью

Влассос получил от Караманлиса поручение не спускать глаз с Нормана и Мирей ни при каких обстоятельствах, а сам попробовал получить помощь от друга в Стамбуле. Сержант припарковался напротив ресторана, где ужинали молодые люди, и все время наблюдал за ними, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида и в боковые зеркала. В нем по-прежнему жили воспоминания о ночи в Портолагосе, и то обстоятельство, что он практически безоружен, заставляло его чувствовать себя неуверенно и нервничать.

Справа от стеклянной двери ресторана вращался на огромном вертеле жирный и сочный «донер кебаб», слева находилась вывеска с рекламой заведения, а посередине он видел пылающее лицо потрясающей девушки и понимал — она рассказывает нечто исключительное, — по жестам, по мимике. Молодой человек, сидевший напротив нее, слушал не мигая и следил за движениями ее рук, иногда записывая что-то на клочке бумаги: цифры, знаки? Что они там замышляют? Влассос отдал бы палец, лишь бы узнать, что, черт возьми, они там обсуждают. Молодой человек выглядел взволнованным, нервничал. Вдруг он встал и бросился на улицу, к машине, взял оттуда карту. А теперь?

Молодой человек бегом вернулся в ресторан и снова сел за столик, а девушка опять тревожно заговорила. Кажется, на глазах ее блестели слезы.

Наконец приехал Караманлис, к тому же во вполне сносном настроении:

— У нас есть оружие. Наконец-то. Без этих железяк я чувствовал себя голым.

— Мне вы можете этого не говорить, капитан. При мысли о том, что гнусный ублюдок будет стрелять в меня, а я не смогу достойным образом ответить ему, у меня мурашки бегут по коже.

— Как продвигаются дела?

Влассос постарался как можно лучше описать увиденное за стеклом, сквозь дым «донер кебаба»: прогулку Нормана к машине, карту на столе и все остальное.

Уже достаточно стемнело, и они подобрались поближе, не слишком рискуя. Караманлис встал у окна, плотно прижавшись к стене: Норман и Мирей что-то рассчитывали на маленьком калькуляторе и на листе бумаги, лежащем на столе. Караманлис воспрянул духом: похоже, эти двое наконец, черт возьми, нашли нужную дорогу или маршрут. Мысль о необходимости разгуливать по Турции, демонстрируя повсюду рожу Влассоса и питая слабую надежду на то, что Клаудио Сетти ее увидит, не слишком нравилась ему.

Но на самом деле все складывалось не так просто. Норман вроде бы подошел близко к разгадке, но понимал — ему еще не хватает чего-то очень важного.

— Черт возьми, Мирей, если тебе не приснилось то, о чем ты мне рассказала, быть может, нам удастся узнать, где сейчас находится твой любимый… Что до остального, то это невозможно… Слышишь меня? Невозможно… Однако если хоть что-нибудь из всего этого — правда, пусть даже самая малость, значит, в наших руках окажется фантастическая история… но это уже совсем другое дело.

— И?..

— Смотри, видишь? То, что Мишель называл «осью Арватиса», — это локсодромическая линия, соединяющая Додону с оазисом Сива, в Египте, и проходящая через истоки Ахерона. Следовательно, на ней находятся также Эфира, храм Зевса в Олимпии и мыс Тенар.

— Две голубки, вылетевшие из египетских Фив…

— Голубки?

— Да, эту историю приводит Геродот. Согласно ей, так родились два самых древних оракула на земле. Додона и Сива: две черные голубки вылетели одновременно из египетских Фив. Одна из них села на дуб в Додоне, а другая — на пальму в оазисе Сива, и там они превратились в двух жриц и стали произносить пророчества.

— Понятно. Конечно, если б ты взяла с собой ту папку, все было бы яснее, но и данная формула, мне кажется, поддается расшифровке: ET/TS = 0,37 — почти несомненно указание на соотношение расстояний от Эфиры до мыса Тенар и от мыса Тенар до Сивы. Теперь, если допустить, что отрезок от Додоны до Сивы — основа, от которой следует определять нахождение места, называемого Келкея, или Бунима, нам потребуется точка схождения. Предположим, например, что это вершина треугольника, чьим основанием является ось Арватиса.

— Вполне вероятно… Я об этом не подумала. — Мирей склонилась над картой, а потом взглянула на листы, где Норман чертил обоснования для собственной гипотезы. — Но ведь у нас есть только одна неизвестная — альфа. Как нам вычислить второй угол?

Норман взял сигарету. Его рука так дрожала, что даже прикурить никак не удавалось.

— Одна-единственная переменная. Проклятие! А если он равнобедренный? — Он хлопнул себя рукой по лбу. — Ну да, какой же я идиот! Он равнобедренный, сомнений быть не может, и поэтому углы основания идентичны! Значит, достаточно вычислить значение альфы. — Он снова включил маленький калькулятор. — Нужно умножить 180 на 0,37… вот… 66,6. Если твой Арватис не ошибся, то место, куда направляется Мишель, — вершина равнобедренного треугольника с основанием между Додоной и Сивой и углом основания, равным 66,6 градуса.

— Норман.

— Что такое?

— Шестьсот шестьдесят шесть… Разве это не проклятое число? Разве это не число Апокалипсиса?