Читаем Оракул мертвых полностью

Глотнув кофе из лежавшего в машине термоса, он закурил и двинулся дальше по шоссе на предельной скорости. Ему удалось частично наверстать упущенное время, но на границе, в Ипсале, таможенник устроил тщательный досмотр его багажа и документов, покуда он в бессильной злобе не отрывал глаз от больших электронных часов, висевших над входом в «дьюти-фри».

Наконец ему позволили ехать дальше, и он снова на огромной скорости двинулся в путь, в сторону Галлиполи, но все равно чуть-чуть не успел на одиннадцатичасовой паром, единственный, который позволил бы ему наверняка попасть на пристань Чанаккале до полуночи.

Он попытался раздобыть частную лодку, бегая туда-сюда, с причала на причал, потный, с перекошенным лицом, умирающий от усталости и недосыпа, но рыбаки уже отплыли, чтобы забрасывать свои сети в Мраморном море, а туристические фирмы больше не работали: был не сезон. И Мишелю, бледному, дрожащему от нетерпения, пришлось ждать, пока следующий паром перебросит на причал свой мостик. Когда он наконец добрался до азиатского берега, до пристани в Чанаккале, было уже десять минут первого. Как только мостик коснулся земли, он бросился вниз, припарковал машину и начал оглядывать окрестности при свете фонарей. Автомобили, спускавшиеся с парома, одна за другой удалялись в разные стороны, а грузовики останавливались, отыскав свободное место. Водители глушили моторы, задергивали шторки на лобовом стекле и устраивались на ночлег.

Мишелю попадались только редкие прохожие. В какой-то момент к нему подошел молодой человек:

— Hotel? Hotel, sir? Three stars, four stars, five stars no problem good food no sheep good price… nice girls if you like…[36]

— Аир, тешекур,[37] — оборвал его Мишель по-турецки, лишь бы отвязаться.

В это мгновение темный угол площади осветили фары крана, работавшего на пристани, и Мишель на долю секунды разглядел человека, стоявшего рядом с открытой дверцей «тойоты-лендкрузер», в серо-зеленой куртке, в черном свитере, с темной, неаккуратной бородой, разговаривающего с мужчиной постарше, который положил ему руку на плечо. Это был он! Клаудио!

Мишель открыл было рот, чтобы назвать его по имени, но молодой человек в это мгновение скрылся в машине, и «лендкрузер» тронулся, взвизгнув шинами. Мишель побежал за ним из последних сил, выкрикивая:

— Клаудио! Остановись! Остановись! О Боже, остановись!

Он споткнулся, упал на колени посреди дороги, а «тойота» тем временем растворилась в ночи, и Мишель так и остался стоять, ударяя себя кулаком по коленям, обессиленный, лишенный желаний. Тяжелая фура, двигавшаяся в противоположном направлении, громко посигналила ему, ослепив дальним светом. Мишель встал, побрел на обочину, а оттуда, подавленный, понурив голову, вернулся на площадку. Здание таможни было освещено, на нем виднелась вывеска бара. Мишель вошел, решив немного перекусить: он едва держался на ногах.

Ужиная сандвичем и стаканом молока, он случайно посмотрел направо, туда, где располагались всевозможные конторы, увидел среди них агентство по прокату и понял — быть может, свою «тойоту» Клаудио взял именно там.

Он вручил дежурному служащему агентства «Авис» банкноту достоинством в десять долларов, просунув ее под стеклом, и сказал:

— Простите, мне нужна ваша помощь: отсюда только что уехал мой друг на «тойоте-лендкрузер», взятой у вас напрокат. Мне необходимо с ним увидеться, чтобы передать ему информацию от семьи, но я потерял его из виду, а он не заметил меня, когда я знаками просил его остановиться. Может быть, вы скажете мне, где назначена сдача машины?

Служащий незаметным движением руки забрал банкноту, спрятал ее в кошелек, лежавший у него на коленях, и начал листать пачку контрактов о прокате, находившихся перед ним на столе:

— Как зовут вашего друга?

Мишеля этот вопрос, на который он был не в состоянии ответить, застал врасплох, и он попытался выиграть время:

— Ну, мой друг — итальянец, его зовут…

— Ах да, итальянец, которому мы выдали «тойоту». Вот — Дино Ферретти, проживающий в Тарквинии, в Италии. Это он?

— О да, конечно, именно он. Спасибо. Вы можете сообщить мне, где он будет сдавать машину?

— Сейчас посмотрим… Эски-Кахта… Вы знаете, где это? Нет? Это в окрестностях Адыямана… Довольно далеко, если вы собираетесь его догонять.

— Я его догоню, пусть даже мне придется отправиться к самому дьяволу, — сказал Мишель. — Тешекур эдерим. Большое спасибо.

Он снова сел в синий «ровер» и двинулся по дороге на Смирну. Молодой человек намеревался встать на обочине, как только там окажется достаточно места, и несколько часов поспать. Клаудио вел машину один, и он, в конце концов, тоже сделан из мяса и костей.