Читаем Опыт полностью

Тогда со своего высокого трона муза истории будет выносить справедливый приговор прошлому и указывать на полезные уроки. Независимо от отношения к развитию какой-либо нации, не допуская вмешательства человека с целью переместить местами какие-то даты и приукрасить или, напротив, очернить какие-то события, она будет вершить справедливый суд и сделает каждого ответственным за свои дела. Тогда не будет оправданий ни у злодея, ни у льстеца, которые стремятся приукрасить свои или чужие злодеяния. История сорвет все маски софизма и заклеймит виновных. Бунтовщик предстанет нетерпеливым и вредным амбициозным человеком: Тимолеон — убийцей, Робеспьер — гнусным негодяем.

Для того, чтобы придать историческим анналам человечества объективность, пора изменить метод их составления и без боязни спуститься в катакомбы истин, вырытые тяжелым трудом поколений.

Древние математики, приоткрывшие двери в алгебру и испугавшиеся таинственных глубин, которые предстали перед ними, наделили ее сверхъестественными способностями и превратили самую строгую из наук во вместилище невероятных фантазий. Из-за такого отношения к предмету математиков какое-то время подозревали в безумии и шарлатанстве, и только позже серьезные исследования сломали лед недоверия и принесли плоды.

Первые ученые, которые обнаружили окаменевшие останки костей и обломки судов на горных вершинах, начали выдвигать гипотезы, одна нелепее другой. Их преемники отвергли выдумки и сделали геологию библией науки, и теперь уже нельзя подвергать сомнению ее положения. То же самое можно сказать об этнологии, а также алгебре и науке, созданной Кювье и Бомоном. Одни рабски следуют ей, другие отрицают напрочь.

Конечно, этнология — молодая наука, хотя она уже вышла из пеленок. Она выдвинула достаточное количество надежных аргументов, которые могут служить основанием для дальнейшего изучения. Каждый день появляются все новые факты. Началось настолько бурное соперничество между различными сферами знаний, что ученые не успевают классифицировать накапливающиеся факты. Дай Бог, чтобы на пути этнологии стояли только такого рода препятствия! Но, увы, препятствия бывают и похуже. Многие все еще не понимают ее особенную природу и обосновывают ее главным образом физиологией.

Такой узкий подход выхолащивает ее суть, хотя, разумеется, физиология соприкасается с этнологией. Но для того, чтобы материалы, которые предоставляет ей физиология, приобрели настоящую научную ценность, необходимо привлечь и другие науки; сравнительное языкознание, археологию, нумизматику, мифологию и записанную в анналах историю. Этнология должна оперировать только документами, которые прошли проверку другими инструментами. Поскольку ее предметом является материальная сфера и одновременно она касается сферы интеллектуальной, она не должна замыкаться в чисто физические рамки и игнорировать даже самые невероятные и смелые гипотезы. В сущности, этнология — это корни, питающие историю, и ни в коем случае нельзя разделять их. Посему предоставим ей ту же территорию, на которой хозяйничает история.

В то же время будем иметь в виду позитивные науки и задавать вопросы, на которые вряд ли ответит человеческий разум. В их числе проблема единства и многообразия. Этот вопрос до сих пор остается невыясненным, и сегодня он скорее забавляет ум, чем просвещает его. Поэтому до наступления лучших времен не будем выдвигать его на первый план и довольствуемся констатацией органичности всех разновидностей, проведя демаркационную линию между ними. Если какие-то причины могут привести к путанице в разных типах, например, если в результате изменения пищи и климата белый человек вдруг становится негром, негр — монголом, тогда весь вид, несмотря на то, что у него несколько миллионов совершенно непохожих друг на друга отцов, следует объявить единым.

Но если, напротив, рассматривать разновидности в их нынешнем состоянии, считая, что они могут утрачивать свои отличительные признаки только через брачные союзы, выходящие за пределы своего круга, если никакое внешнее или внутреннее воздействие не может изменить их основные элементы, если, наконец, они обладают постоянными физическими и моральными качествами, тогда придется признавать следующую неопровержимую истину: даже если они рождены от одной пары, человеческие разновидности живут по закону многообразия типов, и их первородное единство никак не сказывается и не может сказываться на их судьбах. Таким образом, чтобы достойным образом ответить на насущные требования науки, надо направить исследования на достижимые задачи и абстрагироваться от всех причин. Теперь встанем на почву истинной истории, истории серьезной, а не фантастической, основанной на фактах, а не на иллюзиях или досужих мнениях, и еще раз рассмотрим то, что видят наши глаза, слышат наши уши и чего касаются наши руки.