Читаем Опыт полностью

Теперь посмотрим, что такое политический центр, о котором мы упоминали выше. Это совокупность человеческих желаний, т. е. сам по себе он представляет собой волю. Политический центр, или, иными словами, народ, имеет свои страсти и свой интеллект. Независимо от количества людей, которые его составляют, он обладает смешанной индивидуальностью, которая есть результат всех общих понятий, тенденций, идей, подсказанных массой. Иногда он выражает интересы меньшинства, иногда следует за волей большинства; его также можно назвать слепым вдохновением, не принадлежащим никому. Короче говоря, народ в своей коллективной совокупности, в своих многочисленных проявлениях и функциях, представляет собой реальное существо, сосредоточенное в одном теле. Его власть сильнее и одновременно она менее надежна и длительна, поскольку она скорее инстинктивна, чем осознанна, более негативна, чем утвердительна, и во всех случаях она менее непосредственна, чем власть отдельных людей. Народ меняет свои воззрения несколько раз в течение столетия, это объясняет видимость упадка и видимость возрождения. В течение нескольких лет он может покорить своих соседей, затем покориться им; он может любить свои законы и подчиняться им, затем вдруг ему вздумается бунтовать, чтобы через несколько часов с тоской думать о рабстве. Во всех своих бедах и несчастьях он обвиняет своих правителей: это доказывает, что в нем живет органичная слабость, происходящая от несовершенства его личности.

Народ всегда нуждается в человеке, который понимает его волю, истолковывает ее и показывает, куда надо идти. Если человек ошибается, народ восстает, а затем покорно идет за другим, который не ошибается. Здесь речь вдет о потребности в постоянном обмене между коллективной и личной волей. Чтобы из этого получился позитивный результат, необходимо объединение этих двух волевых факторов — будучи раздельными, они бесплодны. Поэтому монархия — это единственная рациональная форма правления.

Тем не менее в истории человечества не раз подтверждался тот факт, что объединение властителя и нации приводит только к выявлению способностей или возможностей и к предотвращению опасности, исходящей из области, которая находится вне их сферы. Во многих случаях, когда властитель видит путь, угодный подданным, не его вина, если у подданных недостает сил, чтобы проделать этот путь.

Представим, что ужасное несчастье обрушилось на нацию. Недальновидность, безрассудство или бессилие правителей ведут к краху. Нация становится добычей более сильного государства. Ее границы стираются, ее порван ные знамена становятся лоскутками в чужих победных знаменах. Но означает ли это конец нации?

Историки отвечают на этот вопрос утвердительно. Всякий покоренный народ больше ничего не стоит, и если речь идет о далеких временах, историки, не задумываясь, вычеркивают его из списка живых и объявляют исчезнувшим в материальном смысле.

Но если не делать столь поспешных заключений и изучать факты, тогда мы обнаружим, что нация, политически уничтоженная, продолжает существовать под другим именем, что она сохраняет свои формы, свой дух, свои способности и влияет, как и прежде, на население, в состав которого она вошла. Поэтому не политическая форма дает жизнь массам, формирует их волю и их образ жизни. Массы обладают всем этим, даже не имея своих границ. Они получают все это из сферы, более высокой, чем они сами. Здесь открываются неисследованные области, которые не измеряются территорией того или иного королевства или изменениями в составе населения, но охватывают все перспективы общества вместе с пружинами и движущими силами цивилизации, которая дает жизнь этим массам.

Рождение, развитие, закат общества и его цивилизации — это явления, которые увлекают наблюдателя далеко за горизонты, обычно замечаемые историками. В своих исходных причинах они не несут на себе печати человеческих страстей или намерений — это слишком непрочная материя, чтобы ей нашлось место в столь длительном процессе. Здесь мы видим только разные формы интеллекта, предназначенные для различных рас и их сочетаний, только самые основные признаки, свободные от авторитета независимого арбитра, самые врожденные, т. е. самые фатальные, — те, которые человек или народ не может ни присвоить себе, ни сбросить с себя. Таким образом, над всеми преходящими и намеренными действиями, исходящими либо от отдельного человека, либо от толпы, возвышаются генерирующие принципы, которые осуществляют свое влияние неуклонно и непрестанно. Из этой абсолютной сферы, где они сочетаются и взаимодействуют, каприз человека или нации не в состоянии извлечь никаких случайных результатов. Именно там, в ходе нематериальных вещей, в высшей сфере, работают активные силы, основополагающие принципы, находящиеся в вечном соприкосновении как с человеком, так и с массой.