Читаем Опыт полностью

Этот процесс, идущий с юга на север уже два столетия, довел массы италийского полуострова до состояния, близкого к тому, в котором находились их предшественники в III в. н. э. Почти то же наблюдается в верхней части страны, за исключением некоторых районов Пьемонта. Испания, более насыщенная семитскими элементами, обладает относительным единством, что делает этнический хаос менее заметным, но не может обеспечить превосходство «мужских» или утилитарных качеств. Наши южные французские провинции не существуют; те, что в центре и на востоке, вместе с юго-западной частью Швейцарии, находятся под влиянием Юга и Севера. Австрийская монархия держится изо всех сил за счет преобладания тевтонских элементов над славянским населением. Греция и европейская часть Турции, слабые по сравнению с западной Европой, существуют за счет германского элемента, который проник туда в средние века. То же самое можно сказать о малых государствах по течению Дуная с той разницей, что там осталась небольшая арийская примесь, хотя этнический беспорядок переживает у них самый болезненный период. Российская империя, переходная территория между желтыми расами, семитизированными и романизированными народами Юга и Германии, испытывает недостаток в однородности; она получила малую дозу благородного элемента и может подняться только благодаря притоку эллинов, итальянцев, французов и немцев. Но пока эти элементы не выходят за пределы самого верхнего слоя населения.

Пруссия в пределах своей нынешней территории имеет больше германского, чем Австрия, но что касается основы, она уступает последней, где чашу весов перевешивает сильно арианизированная группа мадьяр — не в смысле цивилизованности, а в смысле жизнестойкости, о которой, кстати, и идет в основном речь в этой книге.

Одним словом, все значительные жизненные силы сегодня сконцентрированы и ведут неравную и безнадежную борьбу с романской совокупностью на большой территории: эта широкая полоса идет от Торнео, включая Данию и Ганновер, далее вниз по течению Рейна, захватывая Эльзас и вер хнюю Лотарингию, сужаясь по течению Сены до устья, продолжается до Великобритании и западной части Исландии 5).

Там существуют последние обломки арийского элемента — искаженные, потерявшие форму, но еще не побежденные. Именно там бьется сердце общества и, следовательно, современной цивилизации. Эту ситуацию до сих пор ни разу не анализировали и не объясняли, тем не менее она осознается всеми. Более того, многие мыслители, иногда даже не отдавая себе в этом отчета, делают ее отправной точкой для прогнозов на будущее. Они предсказывают день, когда мертвый холод охватит земли, которые сегодня нам кажутся самыми плодородными и процветающими, и полагая, что эта катастрофа произойдет совсем скоро, они ищут убежище, где человечество сможет начать новую жизнь и новую историю. Нынешние успехи одного государства Америки кажутся им предвестником такой возможности. Западный мир — вот огромная сцена, где, по их мнению, появятся народы, которые, унаследовав опыт всех прошлых цивилизаций, обогатят им нашу цивилизацию и осуществят дела, о которых мир не мог и мечтать.

Рассмотрим эту точку зрения со всем вниманием, какого она заслуживает. Мы встретимся с различными расами, которые населяют и населяли американский континент, и обсудим основные моменты, исходя из которых примем или отбросим эту гипотезу.

Примечания

1) Во всех этих странах германские институты в некоторой степени сохранились до наших дней: примером служит республика Сан-Марино в восточной Италии. Скандинавские следы можно встретить в некоторых маленьких кантонах.

2) Объединение юга и севера Франции произошло благодаря этническому смешению, которое имело место после альбигойской войны. На заседании парламента в 1212 г. Симон де Монфор провел решение о том, что вдовы и дочери, наследницы «старых фьефов», могут выходить замуж только за французов в течение последующих 10 лет. С этим связаны перемещение большого числа пикардийских, шампенуазских и туранжельских семей в Лангедок и угасание старых готских домов.

3) Сложившуюся ситуацию можно охарактеризовать так: в царствование Карла Лысого на волне непрерывных волнений, конфликтов, войн и революций со всех сторон пришли новые люди, мелкие вассалы превратились в крупных феодалов, а королевские чиновники стали почти независимыми сеньорами.

4) Вот что пишет по этому поводу Амадей Тьери: «А на каком языке говорим сегодня мы, европейцы XIX столетия'' Какой печатью отмечен наш литературный гений'' Кто автор наших теорий искусства7 Какая юридическая система записана в наших законах, где истоки наших обычаев'' Наконец, какая у нас религия'' Ответ на эти вопросы свидетельствует о жизнестойкости римских институтов, чью печать мы носим до сих пор пятнадцать веков спустя печать, которая, вместо того, чтобы потускнеть и стереться, становится все яснее и отчетливее по мере того, как мы освобождаемся от феодального варварства».