Читаем Опыт путешествий полностью

Для того чтобы понять и почувствовать, насколько большим разочарованием с астрономической точки зрения оказался первый полет человека на Луну, нужно самому оказаться там. Представьте, что Проблема 2000 оказалась реальной. Подумайте (без шуток) о похоронах Матери Терезы. Просто представьте — Нил Армстронг с дрожащими коленками выбирается из своего серебристого передвижного домика, неуверенно ступает резиновыми сапожищами, прямо как старушка, сходящая с поезда, и говорит: «Один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества». От этой слабенькой глубокомысленной пошлости сводит зубы. Надуманная фраза — результат работы пялящихся в небо чиновников, озабоченных торжественностью момента. Это подзаголовок фильма, девиз благотворительного фонда или слоган марки сухих завтраков.

К тому же, в тот момент фраза звучала совсем не так. Она больше походила на «Трмрбрфрррпшшшагипшшшрррфства». А уже в студии комментатор Джеймс Берк, тогда более популярный, чем космонавты, но так же слетевший с орбиты, был вынужден повторить сказанное ими. Так что на деле мы услышали первые слова «космонавта из Шепердс-Буш»[68]. Мы ждали этого гигантского скачка часами. Всю ночь по телевизору показывали белый шум, ничего не происходило, напряжение нарастало, превращалось в оцепенение, пока, наконец, не вылилось в самое большое разочарование XX века (конечно, если не брать в расчет кинокарьеру Брижит Бардо).

Но все же это была кульминация гонки, обещавшей нам Луну, а подарившей лишь отблеск. Меня даже не удивляет, что большинство американских подростков считает, что высадка на Луне была секретной операцией спецслужб, проведенной в ангаре в Техасе, где тени падают не в ту сторону. Качественная теория заговора всегда занимательнее реальных событий. В общем-то, история пятидесятилетней космической гонки не идет ни в какое сравнение со «Звездными войнами», «Парнями что надо» или даже «Джетсонами». Космос так и не оправдал ожиданий. Я сам — ребенок космической эры. Космос и ядерная война в моем детстве задавали общий тон. Все началось с Юрия Гагарина — волнующее начало. Я был юн, а он казался чем-то вроде Маленького принца. Затем Джон Гленн[69], что тоже весьма интересно. Мы жили в мрачную эпоху круглых штепселей и бакелитовых выключателей, а на ламповом радиоприемнике размером с детский гробик я слушал военную музыку с помехами — высокие технологии времен немого кино.

Это эпоха расцвета научной фантастики, и космос успешно продавался. Я точно помню момент, когда все пошло не так и рухнуло на землю. Это произошло, когда в космическую заварушку ввязались китайцы. «Сделано в Китае» — синоним некачественной подделки, бьющей током и разваливающейся в руках. Не желая оставаться в стороне от всеобщей мегаломании, торговцы-краснокнижники[70] запустили в вечность спутник. Он транслировал короткую мелодию под названием «Красный Восток», предвосхищавшую появление рингтонов. Наши транзисторы ловили эту паршивенькую песенку, когда спутник проплывал мимо, и я понимал, что космическая гонка затевалась вовсе не для того, чтобы сделать человека божеством прекрасного далека. Дело было во вполне земных долях рынка, а космос — не последним рубежом, а большим рекламным щитом.

Важную роль играло музыкальное сопровождение. У русских были величественные мужские хоры, скорбно воспевающие сверхчеловеческие усилия и муки, будто их космонавтов на веревках поднимали пролетарии. У нас на Западе была «Телстар» группы Tornados, величайшая поп-мелодия всех времен и народов, и «Подъем», и «Фанфары для обычного человека» — гимн тружеников военного времени, написанный Аароном Коплен-дом. Но закрыл музыкальную тему фильм «Космическая Одиссея: 2001» с мелодией «Так говорил Заратустра» и плавающим контрапунктом вальса «На прекрасном голубом Дунае».

Все великие стремления оставляют за собой эстетику, образы, как след кометы. Это не осознанный и не запланированный процесс, а реакция коллективного бессознательного. Начало 1960-х возникло из научной фантастики. Летающие тарелки, геометрия пространства и времени — все это эксплуатировалось людьми, желавшими продавать товары детям. Хромированные радиаторы и неон Америки 1950-х отжили свое, а космическая лихорадка жива до сих пор. Едва у космических путешествий появился образ, он превратился в китч: обтягивающие футболки из полиэстера и ботинки в сериале «Стар Трек». Так же, как врачи и полицейские подражают актерам «Скорой помощи» или «Автомобилей Z», астронавты стали пародией на собственных доппельгангеров[71] из дешевых детских телешоу.