Читаем Опустошение Баала полностью

Прогремела еще одна очередь выстрелов. Рацелус бросил взгляд вниз, на широкое открытое пространство перед воротами в шахту. Библиарии как раз зачищали эту область. Они полагались в основном на оружие, сберегая психические силы для грядущего ритуала. Сейчас, подумалось ему, они самый перегруженный мощью боевой патруль в Галактике.

Оборудование шахты осталось нетронутым. Тираниды не интересовались им и не видели в нем угрозы, поэтому транспортеры, камнедробилки, землеройные машины и все прочее стояло готовым к использованию. Только сервиторы погибли, их уничтожили целиком и полностью. Шахта действовала абсолютно автономно и при атаке ксеносов немедленно остановила работу. Бронированные ворота наглухо закрылись, чтобы не впустить тиранидские орды. Внешняя часть представляла собой старый карьер открытой разработки. Запасы кровавого камня выработали здесь тысячи лет назад, и теперь сервиторы следовали за залежами кристаллов в глубины горы. Горы Круор были единственным источником уникальных камней, которыми Кровавые Ангелы и некоторые особо приближенные ордены-последователи украшали броню. Они чрезвычайно важны для ордена, так как обладали ритуальным и духовным значением, недоступным почти никому из чужаков.

Угловатые, вырубленные машинами обрывы окружали центральный провал. К югу на поверхность вела дорога для автоматических погрузчиков. Горы Круор поднимались с юго-востока, юга и запада плоскими вершинами. Карьер был огромен, но на самом деле служил лишь преддверием для обширной сети шахт, скрытой под землей.

Рацелус принюхался к воздуху. Раздробленный камень, пролитое масло и жидкая кровь киборгов, асептический запах ихора тиранидов, совершенно непереносимый, и иссушенный простор всепланетной пустыни Баала.

— Для последнего боя сойдет, не хуже любого другого места, — мрачно пробормотал он.

— Нам сюда. — Мефистон, опираясь на Антроса, указывал на тропу, ведущую вверх от карьера, между грудами пустой породы и прочь от главного входа в шахту.

Голос Владыки Смерти прозвучал в вокс-наушниках Рацелуса сухим шепотом. Он не решался даже представить, сколько еще раз Мефистон сможет так растратить себя и остаться в живых. Каждое масштабное применение мощи в этом кризисе изматывало его все больше. После битвы в небесах силы еще не вернулись к нему, и он тяжело опирался на плечо Люция Антроса. Рацелуса беспокоило это зрелище. Он не мог до конца доверять юному библиарию. Антрос слишком жаждал силы. Было нечто неподобающее в том, как он хлопотал над старшим библиарием. Рацелус знавал таких людей в Кемрендере, давно, еще до своего вознесения. Честолюбивые всегда тянулись к сильным.

Мефистон стал далеким, странным, оторванным ото всех. Рацелус помнил Калистария — того, кем брат был прежде. Иногда он даже замечал проблески характера своею друга во Владыке Смерти, но не мог прямо, начистоту побеседовать с ним, как когда-то с Калистарием. Никто не мог. Конечно, произносить слова не запрещалось, но Мефистон так глубоко погрузился в свое непостижимое состояние, что все равно не услышал бы. Рацелус попросил поговорить с ним Альбина, Сангвинарного жреца и второго из двух друзей Мефистона, но разговор оборвался при первом же упоминании слишком быстрого роста силы Антроса.

Рацелус укорил себя за эти мысли. Не следовало так думать. Антрос оставался библиарием, одним из них. Мефистон считал его достойным, а значит не мог не согласиться. Может, старость просто делает человека чересчур придирчивым. Антрос ничем не отличался от любого другого псайкера. Они все странные — такова их природа. Рацелус забывал порой, что и сам он такой же, как братья.

— Мои проклятые глаза все время сияют, и я старый брюзжащий мизантроп, — выругал он сам себя.

Он направился вниз, присоединяясь к остальным.

Путь вел их по склону горы между отвалов переработанной породы. Небольшая дверь из толстой пластали преграждала путь. Мефистон снял с пояса ключ-сигнус и приказал машинному духу замка открыть проход.

— Исполняю, — вздохнула дверь голосом иссушенным и пустым, как сама пустыня.

Глухо звякнул металл. Мефистон вошел внутрь первым. Рацелус жестом указал остальным следовать за ним; сам же он не сводил взгляд с неба.

Они двинулись по широкому коридору, высеченному в костях Баала. Рацелус чувствовал: там, внизу, что-то есть. Он многое читал, и ему доводилось говорить с самыми разными псайкерами. Он припомнил идею «мирового духа», запутанный эльдарский концепт, которым эти ксеносы, судя по всему, обозначали как свою искусственную псевдоорганическую информационную сеть, так и природный анимус планеты. Все верования эльдаров оскорбляли человеческий разум, сочетая диаметрально противоположные качества и тем превращая их философию в бессмыслицу. Впрочем, иногда Рацелус допускал возможность истины в их словах. Они опасно и неправильно воспринимали варп, но тем не менее в некоторых местах и в самом деле ощущалось странное. Рацелус видел множество странных явлений, которые не могли объяснить наставления либрариума.