Читаем Опустошение Баала полностью

Рацелус скорее умер бы, чем признал это вслух, но Антрос был по-своему прав. Больше половины библиариев Кровавых Ангелов, собравшихся сейчас на Баале, а с ними и два десятка из других орденов, ждали приказа старшего библиария. Огромная разрушительная сила простаивала бесцельно. Изолированный в Алхимических Сферах, Рацелус лишь смутно представлял себе ход битвы; но орудия не умолкали ни на миг, поддерживая размеренный ритм, они выстрелили столько раз, что могли бы уничтожить целый флот. Он мог определить, когда тираниды высадились. Отдача от каждого залпа теперь сопровождалась — через несколько секунд — более слабой дрожью столкновения, так бывает, если орудия стреляют по наземным целям.

— Он вернется к нам, когда настанет время.

Рацелус усомнился в собственных словах, едва успев их произнести. Мефистон находился в трансе слишком долго. И чем дольше длилось это состояние, тем сильнее беспокоился Рацелус. Владыка Смерти выбрал наихудшее время для прогулок по варпу.

— Во имя крыльев Ангела, Мефистон, где же ты? — тихо спросил Рацелус.

Старший библиарий не ответил.

Медленно тянулись часы. Прошел еще один день. Бесконечный грохот орудий смешивался с болью, пульсирующей в голове Рацелуса. Один раз он попробовал войти в транс сам, проверил, не сможет ли обнаружить астральную форму Мефистона, но натолкнулся на препятствие. Мефистон был мастером духовной проекции — искусства, которым мало кто из библиариев владел хоть в какой-то мере, и это, как и многое другое, выделяло Мефистона среди соратников. Рацелус не обладал такими способностями, а гнетущая злоба тиранидской слитной души и вовсе закрывала перед эпистолярием все двери.

Тщетные попытки утомили его. Его отмеченные варпом глаза закрылись. Он хотел помедитировать, но вместо этого уснул. Проснулся он от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо.

— Восстань же, Рацелус, ибо пришло время!

Над ним стоял Мефистон со все еще серым и осунувшимся лицом. Он походил на призрака, явившегося преследовать жертву в ночи.

Рацелус моргнул, сглотнул в бесплодной попытке смочить пересохший рот.

— Мефистон? Мой господин?

— Я вернулся. Мы должны идти. Немедленно.

Антрос уже встал. Их троны исчезли. Рацелус с некоторым трудом поднялся на ноги, и его собственное сиденье растаяло в дымке кроваво-красных блуждающих огней.

Мефистон проделал серию жестов, и похожая на плоть стена купола Алхимических Сфер отворилась.

Их уединение окончилось. Вокс-передатчик Рацелуса ожил, полнясь спокойными, звенящими переговорами космодесантников, ведущих войну.

— Приготовьте наши «Громовые ястребы», — Загробный голос Мефистона врезался в вокс-каналы, точно нож. — Мы отбываем немедля.

Два штурмовых катера, несущих библиариев и небольшой контингент космодесантников-ветеранов вылетели из Аркс Ангеликум. «Громовые ястребы» были еще одним ресурсом, который следовало бы использовать против ксеносов. Рацелус подключил дисплей шлема к авгур-сканерам катера и следил, как корабли поднялись по крутой дуге и быстро полетели над изрытыми посадочными полями вокруг крепости-монастыря. Огромные паутинные сети трещин рассекали древний скалобетон. Незнающему они показались бы природными образованиями в земле, но с воздуха их рукотворная форма становилась очевидной, и фундаменты давно разрушенных строений виделись ясно, как день, в песке между многочисленными посадочными площадками, не знавшими касания двигателей с начала истории. Масштабы строений за стенами служили скорбным указанием о прошлой многочисленности Кровавых Ангелов. Теперь даже все сыны Сангвиния, собравшиеся вместе, не могли сравниться с полной численностью легиона-родителя. Еще одно напоминание — как будто Рацелусу недоставало их — о наставших темных временах.

«Громовые ястребы» нырнули, следуя изгибу пустотного щита. Рацелус покачнулся в примагниченных к палубе ботинках — его масса чуть изменилась. Они миновали группы космодесантников, двигающихся на укрепление разных пунктов на стене. Танковые построения и целые фаланги воинов, экипированных прыжковыми ранцами, ожидали за укреплением, готовые подавить прорывы. Необузданная ярость охватила его, когда под катером мелькнул недавно построенный ангар из пластали. Рацелус ни с чем не спутал бы психический след Роты Смерти — и мощь этого его поистине потрясла.

Они летели между бьющими в противника лучами энергии, уклоняясь от падающих снарядов. Катер колебался в сотрясаемом взрывами воздухе: они пересекли внешнее укрепление и устремились дальше, мимо простреливаемой зоны между стеной и третьей линией обороны. На открытом пространстве горели аккуратно сложенные из трупов смертных погребальные костры, исходящие густым черным дымом. На защитном периметре, казалось, стояли не так уж много людей. Орудия дальнего боя стреляли с двух линий. Ручное оружие защитников молчало. Тираниды прекратили бросаться в атаку. Причины этого стали ясны, как только катера ускорились и прошли через пустотный щит.