Читаем Опустошение Баала полностью

Вдоль бортов обоих кораблей вспыхивали пушки. Пустотные щиты «Великолепного крыла» искрились, принимая тысячи мелких столкновений. Ударные крейсера остались в одиночестве, прочий флот уже обогнал преследующих тиранидов. «Посох света» мог лишь тащиться следом. Биокорабли окружали оба имперских судна. Благодаря огневой мощи удавалось отгонять ксеносов с флангов, но главная опасность подстерегала впереди: там отправленные на перехват Имперского Флота две эскадрильи развернулись и двигались прямо на крейсера.

— Мой господин? — спросил Раб Управления. Он поднял взгляд от приборной панели и хора сервиторов.

— Вперед, на них! Подготовиться к варп-переходу по моему сигналу. Активировать поле Геллера.

— Нам придется опустить пустотные щиты, — предупредил Раб Скутум.

— Сделайте это! — скомандовал Эрвин.

Тираниды приближались. Пустотные щиты исчезли, подставляя корабль живым торпедам и шарам биоплазмы. Противоснарядные пушки палили беспрерывно. Турели точечной защиты и батареи перехвата полнились запахом перегретых механизмов, а горячие отстрелянные гильзы доходили до щиколоток.

— Мы не успеем, — сказал Ахемен. Он указал вперед.

Стая многоруких атакующих тварей спешила к кораблю.

— Держаться крепче! Приказал Эрвин. — Запустить торпеды! Полный разлет! Перезарядите и стреляйте снова. Не останавливайтесь.

Спустя несколько секунд пусковые установки извергли в сторону тварей шесть тяжелых торпед.

Тембр голоса корабля изменился. Сложные гармоники перекрыли рокот двигателей.

— Переход через пятьдесят секунд, — сообщил ровный механический голос.

Мыльный отблеск поля Геллера окружил корабль. Между судами Ангелов Превосходных и Ангелов Неисповедимых не было связи, но «Посох света» подстраивался под спасителя, и его собственная варп-защита включилась мгновение спустя, искажая космос вокруг.

— Переход через тридцать секунд.

— Нас разорвет гравитационным перепадом, — сказал Ахемен. — Я советую сменить курс, капитан, и поспешить к другой точке перехода.

— Шансы на выживание там немногим выше, — ответил Эрвин. — Зато вероятность гибели ксеносов увеличится, если мы сделаем это прямо среди них. Вперед, в центр стаи-перехватчика!

— Переход через двадцать секунд!

Тысячи спор, семян, капсул и живых снарядов усеивали окулюс, рты присасывались к бронированному стеклу, царапали его и соскальзывали. Первый залп торпед достиг цели, разнеся на части корабль-кракен. Второй выстрел оказался быстрее — расстояние между приближающимся роем и крейсерами неуклонно уменьшалось, — но торпеды сдетонировали преждевременно, остановленные тварями-самоубийцами, которые при столкновении обманывали мозг сервиторов ложной информацией.

— Мы не успеем. Проклятье, Эрвин, ты погубил всех. — Ахемен надел шлем и взял оружие. — Всем отделениям — приготовиться к попыткам абордажа!

Эрвин не обращал на него внимания. Он подался вперед, оперевшись на ограждение и сжимая его с такой силой, что металл гнулся под пальцами. У них был шанс. Пока они живы, всегда оставалась возможность.

Но она стремительно уменьшалась. Уже разворачивались цепкие щупальца, изгибались режущие конечности, раскрывались усеянные зубами присоски, готовые схватить добычу.

— Переход через десять секунд, — произнес голос.

— Ну все. Нам конец, — сказал Ахемен.

Но как только первое щупальце коснулось корабля, оно вдруг отдернулось. Кракены замедлились и неуклюже выпали из строя, отвернув прочь от судна. Один из них проплыл опасно близко к командной башне: огромный, голодный влажный глаз заглянул в нее и исчез.

— Похоже, еще нет, — сказал Эрвин.

— К переходу готовы, — объявил голос.

— Закрыть иллюминаторы! — крикнул Эрвин. — Приготовиться к переходу! Активировать варп-двигатель!

Ставни на окулюсе сомкнулись, размазывая останки тиранидских организмов по бронестеклу. Люмены на командной палубе засветились красным.

— Готовность. Готовность. Готовность, — мелодично пропел череполикий сервитор.

Нематериальный двигатель корабля взвыл, включаясь рядом с огромной массой. Искажение реальности меняло восприятие, растягивало пространство-время, точно застывающую карамель. Угроза отказа поля Геллера маячила на краю осознания. Экипажи обоих кораблей испытали мгновение диссоциации, чувство, будто они потеряны в море чудовищ, куда более ужасных, чем тираниды.

Снаружи черная ткань космоса смялась, поглощая себя. Вместо обычного, ровного провала в варп пустота покрылась гроздьями дыр, и завеса реальности прорвалась, точно плавящийся пластековый лист. Распахнулось множество мелких ран, перемешанных с узлами сжатой реальности. Корабли шли прямо к центральному разрыву изъязвленной материи. Они содрогнулись — гравитационные волны прокатывались но пустоте. Град жестких частиц, нейтронов и гамма-излучения убивал сервиторов и выжигал электронные системы, но суда продолжали двигаться к ослепительному не-свету за неровным провалом.