Читаем Опоздавшее письмо полностью

Войдя во двор, я чувствовал себя не очень важно: в глазах только её лицо, в душе непонятное чувство, в ушах – её приятный голос. Поэтому плохо получилась моя работа, хотя я старался. Короче говоря, от волнения я ничего не видел и не слышал. Кое-как прибили этот ковёр к стене. Худощавая неуклюжая девочка осталась где-то там, в прошлом. Теперь это была красавица Солмаз, которая вешала ковер со мной! Мне показалось, что моя температура дошла до точки кипения. «Садись, пей чай!» пригласили, но я отказался. Вышел от них и пошел к себе во двор, поспешно умылся. Опять выбежал на улицу.

Солмаз стояла на улице. Очень красивая, стройная, с красивыми чертами лица. Её красивые чёрные глаза выражали неизъяснимую прелесть простодушия. Она очаровала меня с первой минуты. Кто сказал, что нет любви «С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА»?

Я подошел. Уже успокоился. Мы начали говорить. Сегодня приехала. Документы сдала в техникум. Узнав, что я тоже подал документы, очень обрадовалась.

***

С этого дня моя жизнь изменилась. Вечерами мы сидели вместе, болтали об учебе, о будущем, о любимых книгах. 2-3 часа пролетали как одна минута. Боже, зачем так быстро пролетают часы! Эти дни были самые незабываемые, счастливые дни в моей жизни! Иногда выходили на берег, мы часами любовались синим морем, слушали пение синих волн. Я был счастлив! Вся моя сущность была пленена красотой Солмаз. Было приятно посидеть и поговорить, шептаться с ней где-нибудь в укромном месте, по дальше от людей.

Я провалил второй экзамен. Несмотря на то, что я был немного расстроен, любовь к Солмаз заставила меня забыть все мои проблемы. Как весенний цветок, нежность и манящая свежесть красоты Солмаз, не оставляла место грусти в моем сердце. Хотя, она тоже расстроилась, с детской наивностью старалась чтобы я не думал об этом, шутила: "Какие наши годы, всё равно, мир получит учёного, поэта в твоем лице!" Она улыбается, и мое угрюмое настроение сразу исчезает. Я был увлечен ее красотой и уникальным очарованием

Солмаз поступила в техникум. Было приятно видеть, как она радуется. Конечно, мой провал разочаровал меня, но радость Солмаз в какой-то степени компенсировала мои неуспехи.

В те дни, когда не было занятии, мы выходили в город. Мы оба плохо знали город. А точнее, у Солмаз вообще не было знакомства с городом. Ей всё было интересно.

Баку красивый город. Он всегда прекрасен, особенно вечером, когда фонари освещают улицы. Девичья башня. Это загадочное строение, и никто не знает истинного предназначения этого древнего сооружения. Кто-то считает, что Девичья башня есть старая крепость, однако это не так. И форма, и внутреннее устройство не годились бы для оборонительных задач. Существует красивая легенда, которой придерживается большинство людей.

Был в древнем Баку шах. Он решил выдать свою дочку-красавицу за нелюбимого, но состоятельного человека. Чтобы не противиться воле отца, дочка попросила его сделать подарок к свадьбе – построить башню на море. В те времена уровень Каспийского море был намного выше, чем сейчас, и в месте, где нынче стоит Девичья башня, бушевали волны морские. Так вот принцесса надеялась, что за время строительства отец передумает насчет избранника. Башню достроили, а отец не менял свои планы относительно жениха. Тогда девушка взошла на башню и с горя бросилась в море.

Я рассказывал эту легенду ей. Мы стояли на самом верху, на смотровой площадке. Она слушала очень внимательно, после моего рассказа долго молчала. А потом спросила:

– А шах знал, что дочь любит другого?

Я пожал плечами:

– Наверняка знал. Тот, кого любила принцесса, был из простого народа. А шах хотел выдать её за принца.

Опять молчала, потом шепотом сказала:

– Плохой шах, плохой отец! Разве можно так со своей дочкой поступать?

В это время на смотровой площадке появились 10-12 туристов-иностранцев, и наше внимание переключилось на них, по крайней мере, я так думал. Но, прошло десять минут, Солмаз сказала:

–Он был шахом, поэтому так поступил. Был бы простым отцом, так бы не поступил… Плохо быть дочкой шаха!

Солмаз тогда не могла знать своего будущего, не могла предугадать, как поступит её собственный отец, который не был шахом. Мы ничего не знали, жили, радовались всему, что происходило вокруг нас, радовались тому, что происходило в наших сердцах.

Мы ещё ни разу не говорили о наших отношениях, не признавались в любви.

Но каждый новый день приносил нам новые впечатления и незабываемые радости. Волна любви поглощала нас все больше и больше. Ветер молодости, впитанный любовью, переносился на сквозь через нас.

***

Прошло лето. Наступила осень, я уже получил призывную повестку.

10-го ноября должен явиться в сборный пункт. Поехал в деревню попрощаться

с родными, близкими. В деревнях гуляют на широкую ногу, а в армию провожают вообще шумно и весело. Поэтому, собралась вся деревня.

Тосты, желания ссыпались в мой адрес много.

– Возвращайся, но, не приводи никого, своих красавиц хватает!

– Оставайся там, что в этой дыре делать?

Самые разумные желания у соседских мальчишек:

– Фуражку мне отдашь!

–Китель – мне!

–А мне значков побольше!..

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза