Читаем Оплодотворитель полностью

Времени до начала свидания с Муромским оставалось ещё достаточно; и Эля, не торопясь, занялась стряпнёй. Под мерное постукивание ножа о разделочную доску она вспоминала свою контрактную историю. Ясно и во всех подробностях в её памяти всплывало первое интимное свидание с Родославом здесь в этой гостинице в другом, но точно таком же номере. Тогда она очень волновалась, несмотря на имевшийся не малый опыт сексуального общения с мужчинами, и понятно почему – её мужчины были мужьями, состоявшими в законном браке с Эльвирой, а предстояло совершенно иное: лечь в постель с едва знакомым человеком пусть даже согласно контракту. Из текста контракта следовало, что плата за интимную услугу Муромскому не предусматривалась, но вот кормить своего оплодотворителя в обязанности «роженицы» входило. Эля помнила, как она, в первый раз встретив его в номере «Приюта странников», предложила ему поужинать. Родослав не отказался, а даже напротив – поблагодарил и сказал мол покушает с большим удовольствием. На правах хозяйки она пригласила гостя к уже сервированному столу и как – то суетливо стала переносить готовое горячее угощение из кухонного угла. Стараясь скрыть волнение, накладывала ему в тарелку приготовленное мясо, но предательски подрагивающая в её руке ложка выдавала всё же силу волнения женщины. Муромский, разумеется, тогда сразу это заметил, улыбнулся и ровным успокаивающим голосом сказал: «Вы не волнуйтесь так, Эльвира. Дело то нам с вами предстоит простое, житейское, самое распространённое, можно утверждать, среди людей. Раздевайтесь и ложитесь под одеяло, а я поем не много и приду к вам.» Ещё Эля вспомнила, что двухмесячный срок действия контракта заканчивается через день; предстоящее свидание, конечно же, будет последним, а признаки беременности всё ещё не обнаруживались. Оставалось надеется, что очередные треклятые месячные через шесть дней всё – таки не заявятся во всей своей красе.

Ровно в семь часов вечера номерной звонок издал соловьиную трель. Эльвира открыла дверь; на пороге стоял Муромский.

– Здравствуйте, Эльвира!

– Добрый вечер, Родослав. Прошу прощения, я немного тут замешкалась с ужином, но пока вы примите душ, всё будет приготовлено.

– Да, вы не переживайте так из-за пустяков. Я и не очень голоден.

К десятилетнему юбилею исполнения миссии по оздоровлению последующих поколений людей у Муромского выработались несколько твёрдых правил, которым он следовал неуклонно. Первое из них, когда – то воспринятое от адвоката Иды Марковны Рубик, гласило: «Соблюдай дистанцию с контрактантками – не переходи в общении с ними на «ты»». Однако, в отличие от принципов Иды Марковны, требовавшей и от себя, и от своих клиентов обращения исключительно по имени – отчеству, он позволял себе нередко обращаться к «роженицам» только по имени, используя иногда, когда этого требовала ситуация, даже короткие уменьшительно – ласкательные формы имён. Второе правило требовало не потворствовать чревоугодию перед предстоящей телесной близостью. Идею о вреде переедания ему привил ещё в спортивной молодости легендарный Колядка Никита Кузьмич, внушавший подающим надежды спортсменам выстраданную им на борцовских аренах мысль: «Зарубите себе на носу, сынки – говорил он с убедительным напором – воин на поле брани, сиречь борец на ковёр, должен выходить полуголодным, чтобы ярость его духа не вытеснялась сытостью брюха.»

Род на собственном богатом опыте убедился насколько может быть вреден перегруженный желудок, когда вместо ожидаемого подъёма сексуального желания получаешь трудно преодолимую дрёму, случаи которой снижали самооценку, и, что ещё важнее, могли не самым благоприятным образом сказаться на его авторитете, как любовника, не знавшего осечек на данном поприще.

После освежающего душа Муромский конечно не мог остаться равнодушным к восхитительному аромату, источаемому кусками говядины, живописно уложенными на фаянсовом блюде в окружении разноцветного овощного рагу и зелени. Стол на свиданиях Эльвира сервировала всегда на одного человека. Неукоснительно и буквально следуя положениям контракта, она никогда не составляла за ужином компанию своему необычному гостю, что, надо сказать, было по душе Роду – ведь он с годами всё более убеждался в правильности его подхода к пониманию особенностей контрактных свиданий, состоящих, прежде всего, в необходимости минимизировать в их рамках неформальный компонент. Чем полнее ему удавалось избегнуть разнообразных человеческих сантиментов, тем меньше отягощалась его, как выяснил оплодотворитель в какой – то момент неожиданно для себя, его чрезмерно ранимая совесть в моменты неизбежного прекращения отношений, обусловленных контрактом.