Читаем Опиум полностью

Ричард сидел на ступенях ее дома и нервно курил, глядя перед собой мертвым взглядом. Казалось, окружающее не существовало для него.

Спутанные темные волосы в беспорядке свешивались на лицо. Он был в черных узких джинсах и коротких остроносых ковбойских сапогах. Мотоциклетная куртка была небрежно надета прямо на голое тело.

Узкое лицо, широкие скулы, темные круги под глазами и безучастный взор -- он воплощал собой картину полного упадка, как сил, так и настроения.

"Боже мой,--подумала Оливия,-- наверное, он беспокоился во время полусуток моего отсутствия..."

-- Рик,-- произнесла она, подойдя к нему и тронув за плечо,-- Что ты здесь делаешь? Почему у тебя такой вид?

Он медленно поднял на нее мутный взгляд светлых серо-голубых глаз сквозь спутанные пряди волос.

-- Это ты? -- безучастно спросил он,-- Который сейчас час?

-- Интересное кино,-- заметила Оливия, доставая часы,-- Сейчас половина шестого. А почему это тебя так интересует?..

-- А какое число? -- по его губам скользнула дьявольская улыбка, которую Оливия, однако, не заметила.

-- А какой год, я надеюсь, ты хоть помнишь?-- она глянула ему в глаза,-- Знаешь, в человеке, сидящем в таком виде в половине шестого утра на крыльце дома и спрашивающем, какое сейчас число, есть что-то устрашающее...

-- А какого числа мы с тобой расстались?..

--...Знаешь, у меня складывается впечатление, что после нашего расставания ты еще хорошенько догнался...

Он рассмеялся, перебив ее фразу.

-- Черт возьми, детка, ты почти проницательна,-- тряхнув головой и откинув назад длинные волосы, он впился в нее ледяным взглядом, в котором плясали зловещие огоньки,-- Но ты скажи мне лучше, дорогая, где тебя носило целые сутки?

-- Оригинальные утренние вопросы...

-- Тебе наплевать, что я чувствую, когда просыпаюсь и не вижу тебя рядом? Предпочитаешь ловить рыбок в свои сети самостоятельно, отвечай!

Он резко схватил ее за руку.

-- Рик! --она испуганно попыталась вырвать руку, но безуспешно,-- Рик, ты говоришь чушь, ты не смеешь так со мной разговаривать!..

-- Ты хочешь, чтобы я перед тобой извинился?!.

-- Мы же договаривались, что мы не связаны друг с другом...

-- Итак, ты решила уйти к примерному мальчику-Джонни?

-- Отпусти мою руку. Я не обязана тебе отвечать. Это слишком большая цена за твои извращения. Я не намерена терпеть от тебя эти издевательства...

Внезапно рванув ее к себе, он схватил ее сзади за шею, прижав к своему плечу так, что она начала задыхаться. Сверкнуло лезвие выкидного ножа, приставленного к ее горлу.

-- Я тебя избавлю и от всех мучений, и от всех издевательств,-произнес он тихо сквозь зубы,-- причем сразу и навсегда. Хочешь?

-- Давай, посмотри на мою голубую кровь и сравни потом со своей, плебейской, когда будешь снова резать вены без меня от скуки...-проговорила она через силу.

Он выпустил ее и убрал нож.

Она тряхнула головой, приходя в себя, и посмотрела на него. Он весело смеялся, вновь усевшись на мраморные ступени.

-- Играешь? -- поинтересовалась она холодно,-- Три с плюсом.

-- Но ведь ты поверила!

-- Если бы я не поверила, я сказала бы "двойка".

-- Боже мой, Оливия, я люблю тебя, как ненормальный...

Она присела на ступеньку рядом с ним, взглянула в его преданные глаза, меняя гнев на милость.

-- Ты и есть ненормальный,-- улыбнулась она надменно.

-- А как ты насчет того, чтобы поиграть не поодиночке, а вместе? -спросил Ричард заговорщически.

-- Что подразумевается под "поиграть" на сей раз?

-- Совращение невинных агнцев.

Она непонимающе посмотрела ему в глаза.

-- Что ты имеешь в виду, Рик?

x x x

В воздухе висела голубоватая пелена сигаретного дыма и серебристая вуаль музыки в стиле Gothic, задающая тон всему происходящему. Было около половины двенадцатого ночи. Действие разворачивалось так, как и должно было разворачиваться на вечеринке.

Девочка, кажется, старалась вести себя так, чтобы ее было как можно меньше заметно. Хотя это был вечер без наркотиков и почти без непристойностей, ей здесь было явно неуютно.

Ричард был прав. Оливия видела теперь это собственными глазами.

Сама же она пребывала в состоянии отрешенной полу прострации с оттенком легкой сентиментальности (это был почти отходняк, состояние "ни до, ни после"). Ей нравилось разыгрывать роль женщины,

едва знакомой Ричарду и думать на тему того, что так оно и будет, когда она ему надоест (или он ей, хотя, впрочем, разницы не будет).

Она меланхолично курила, наблюдая за выходками Ричарда, сегодня развязавшего себе руки, краем глаза следя за девочкой в кресле в углу комнаты.

Она ждала.

-- Оливия, дорогая...

Она подняла глаза-- перед ней стоял Ричард в обнимку с какой-то девицей и своим другом Полом.

--... Мне не нравится ваше состояние, оно пугает меня.

-- Да? -- тоскливо поинтересовалась она,-- разве подобное аристократическое общество еще можно чем-то напугать?

Он усмехнулся.

-- Я боюсь, что вы здесь скучаете, я боюсь, что ваш визит сюда будет первым и последним...

-- И не я одна здесь скучаю...

-- Разве общество нагоняет на вас тоску? -- поинтересовался Пол.