Читаем Операция «Ультра» полностью

В начале апреля было перехвачено донесение командующего силами вторжения в Грецию фельдмаршала Вильгельма Листа, в котором он докладывал Гитлеру о готовности начать операцию. Один из решающих вопросов заключался в том, пропустят ли югославы немцев через свою страну. При решении его в пользу Германии линия обороны Греции удлинилась бы настолько, что сопротивление противнику стало бы невозможным. Югославский принц Павел, ставший регентом после убийства своего брата — короля, до сих пор противился требованиям Гитлера связать свою судьбу с нацистами.

Теперь, четыре года спустя, «Ультра» сообщила нам, что его упорство стало ослабевать. Гитлер требовал прохода войск через его страну. Павел отказывался, но в конце концов вынужден был уступить, и мы узнали через «Ультра», что часть 2-й немецкой армии генерала Максимилиана фон Вайха получила приказ наступать через Югославию одновременно с нападением на Грецию армии Листа с севера. Ничто не могло помочь Греции, даже перехват радиограмм «Ультра». Для тех из нас, кто знал огромное превосходство немцев в танках и авиации, исход дела был ясен с самого начала, но для Черчилля сопротивление немцам было политической необходимостью. Остатки имперских сил, которые удалось спасти, были эвакуированы из Греции на Крит. Когда через «Ультра» мы узнали, что Крит намечено захватить воздушно-десантными войсками, а потом получили из того же источника подробные планы, появилась надежда, что мы сумеем нанести поражение этим войскам, даже если потом придется эвакуироваться с острова.

В конце апреля «Ультра» сообщила нам, что части 9-го авиационного корпуса, которым предстоит принять участие в операции, следуют в Грецию. В то же время поступили указания о том, что Геринг приступил к сосредоточению планеров и самолетов в Болгарии. Поэтому генерал Уэйвелл отправился на Крит, назначил генерала Бернарда Фрейберга командующим войсками острова и предупредил его о том, чего следует ожидать. Я составил сводку относящихся к этому делу радиограмм для премьер-министра, отметив, что они указывают на грозящее вторжение на остров воздушно-десантных войск, и Черчилль приказал мне полностью информировать генерала Фрейберга. Генерал Курт Штудент, командовавший парашютными и авиадесантными частями 11-го авиационного корпуса, к счастью, педантично информировал по радио участвующие в операции части о всех деталях предстоящего парашютно-планерного десанта.

Фрейберг имел в своем распоряжении самые подробные планы предстоящей операции противника, какими только мог располагать командир. Черчилль вызвал меня на свой командный пункт, и я объяснил ему весь замысел операции по новой большой карте Крита. Немцы начали высадку точно в назначенный срок — 12 мая, но благодаря информации, полученной нами от «Ультра», их дела складывались не слишком хорошо: противнику удалось захватить только один аэродром в Малеме. Фрейберг, увы, не стал контратаковать, что позволило генералу Штуденту закрепиться на этом аэродроме и перебросить сюда сильные подкрепления. Фрейбергу пришлось отступить. Единственным утешением было то, что корабли Каннигхэма обнаружили один из вражеских конвоев с десантными войсками. Ни одно из входивших в его состав мелких судов не достигло берегов Крита.

Однако английский флот заплатил дорогой ценой за это скромное утешение: его потери во время Критской операции не шли ни в какое сравнение с потерей самого острова. На Крите мы усвоили жестокий урок: корабли не могут действовать в водах, где господствуют крупные силы вражеской авиации наземного базирования. Нельзя отделаться от мысли, что если бы только Фрейбергу не приказали оставить критские аэродромы в неприкосновенности после эвакуации всех английских самолетов и если бы аэродромы были заминированы или были устроены препятствия, то немцы не могли бы сразу ими воспользоваться и результаты операции могли бы быть иными.

Битва за Крит с точки зрения разведки была провалом. Несмотря на сведения, доставленные «Ультра», «политическая» кампания в Греции и на Крите неизбежно должна была закончиться катастрофой. Но возможности «Ультра» произвели глубокое впечатление на Черчилля, начальников штабов и командующих войсками на Ближнем Востоке. Черчилль внимательно изучал каждую радиограмму о сражении на Крите, какую нам удавалось расшифровать, и это разжигало его аппетит на этот «чудесный источник информации». Теперь он предвкушал то время, когда мы сможем использовать его на полную мощность, а командующие на фронтах стали задавать себе вопрос о том, как такие точные заблаговременные сведения о намерениях противника повлияют на ортодоксальные методы ведения войны. Много позднее генерал Александер сказал мне в Тунисе, что «„Ультра“ изменила всю концепцию ведения современной войны».