Читаем Операция «Театр» полностью

Майор спустился на землю, за ним последовал Ермолай. Ярко, почти по — летнему светило солнце, вокруг виднелась пожелтевшая трава, обдувал легкий ветерок. Невдалеке стояли какие-то производственные корпуса, дальше — жилые дома.

— Это Сормово, промышленный район Горького, — озираясь по сторонам, вымолвил майор. — Мы приземлились на взлетно-посадочную полосу авиационного завода.

К самолету приближался легковой «газон».

Вот он затормозил невдалеке, из машины вышли две женщины и один мужчина. Троица направилась к самолету.

Мужчина в очках и пальто оказался уже в возрасте. Женщины средних лет были одеты в армейские шинели. Одна — без знаков различия, судя по петлицам второй, она являлась старшим лейтенантом.

— Здравствуйте, товарищи. Я, старший лейтенант ГРУ Красной армии Осинова, в рамках своих полномочий курирую авиационный завод Горького. Со мной главный инженер завода — товарищ Коган и ведущий технолог — товарищ Жохина.

Майор Теплов и Сергеев быстро представились.

— Мы в курсе вашей беды и готовы оказать содействие, — энергично продолжала старший лейтенант. — Может, вы сразу, товарищ майор, пройдете с нашими специалистами к самолету и определите фронт работ?

— Да, пожалуй, — согласился майор и направился к хвостовой части самолета.

За ним последовали Коган и Жохина.

Старший лейтенант достала из кармана шинели пачку папирос «Беломорканал» и, внимательно рассматривая Сергеева, изрекла:

— Закурим что ли, лейтенант.

— Спасибо, но я не курю.

Старший лейтенант неопределенно кивнула, убрала папиросы снова в карман и спросила:

— Как там Ленинград?

— Трудновато там сейчас. Но он держится и борется.

— Хорошо, — улыбнувшись и обнажив прокуренные желто-серые передние зубы, изрекла женщина. — Ну что, проедем в здание заводоуправления в мой кабинет? — подмигнула. — Доложим в Москву? Почаевничаем? Поговорим?

Ермолай задумался.

— Ведь ты наверняка не женат, — хохотнула женщина. — На войне все мужики холостые. А я точно холостая.

«Вроде обычная женщина. Но что-то в ней есть неприятно-отталкивающее, — подумал Ермолай. — И это двусмысленное подмигивание, намеки», — строго ответил:

— По инструкции не могу покинуть груз. А доложить можно и уже перед взлетом.

Старший лейтенант улыбнулась-оскалилась шире.

— Какой ты строгий и серьезный, лейтенант. А ведь совсем еще молодой и наверняка точно не женатый. Откуда ты будешь такой?

— Родом из Ленинграда.

Женщина закивала.

— Впечатляет. Что вы эдакое везете из блокадного города?

«Глупый или провокационный вопрос?» — на секунду — другую задумался Сергеев.

— Если вам, товарищ старший лейтенант, не сообщили о характере груза…

— Значит, мне не положено это знать, — закончила предложение Ермолая Осинова.

— Примерно так, — согласился Сергеев.

В это время к ним подошли серьезный майор Теплов и двое заводских специалистов.

— Товарищ Коган, доложите обстановку, — став суровой на лицо, строго изрекла старший лейтенант.

— Пожалуйста, — тихо вымолвил главный инженер. — Обнаружено в задней части фюзеляжа и хвостовом оперении самолета двадцать пулевых пробоин разной величины. Пробоины от стрелкового оружия, их вполне можно оперативно заделать нашими латунными и алюминиевыми заклепками разных размеров.

— Сколько на это уйдет времени?

— Думаю… часа два.

«Не так все плохо», — решил Ермолай.

— Действуйте, — отчеканила старший лейтенант.

— Нам потребуется машина, — вставил Коган, — чтобы проехать в заводские корпуса, взять материал, инструменты и двух специалистов.

Старший лейтенант кивнула в сторону «газона» и вымолвила:

— Машина в вашем распоряжении. И дайте еще команду, чтобы самолет дозаправили топливом.

Коган и Жохина быстро направились к машине.

— Дисциплина у вас на уровне, — весело бросил майор.

— Мы работаем на строго режимном предприятии, — жестко изрекла старший лейтенант. — А без дисциплины, вообще говоря, невозможно выиграть войну.

Сергеев и майор переглянулись. Спорить или вступать в полемику они не стали.

— Кстати, майор Теплов, вы в курсе, какой груз везете? — строго спросила женщина.

— Нет.

Женщина удивленно вскинула брови.

— Как это может быть?

— Для меня важно, чтобы не было перегруза, и чтобы груз был аккуратно, в соответствии с инструкцией, закреплен в салоне. А за сам груз отвечает его хранитель, то бишь лейтенант Сергеев. Его, ха-ха, и спрашивайте о характере груза.

Осинова определенно недовольно, если не сказать подозрительно, ухмыльнулась.

«Блин… — ругнулся Ермолай. — Точно, не в меру любознательная эта старший лейтенант…».

* * *

Восточная Пруссия, вилла в Штейнорте,

резиденция рейхсминистра Риббентропа…

Риббентропу внезапно позвонил из Берлина Мартин Борман. После майского (в 1941 году) странного бегства Рудольфа Гесса в Великобританию, Борман стал делать стремительную карьеру: возглавил партийную канцелярию НСДАП (Национал — социалистическая немецкая рабочая партия); стал секретарём фюрера; наконец, назначен имперским министром без портфеля и членом Совета обороны Третьего рейха.