Читаем Операция «Театр» полностью

Так атаман называл небольшую комнату за кабинетом. Хозяин кабинета, следом полковник прошли в небольшое помещение. Был накрыт небольшой стол, стояли два кресла. Определенно боясь прослушки японцев, Семенов сразу включил радиоприемник, раздалась какая-то китайская мелодия. Он взял бутылку водки, наполнил рюмки, изрек:

— За встречу, Иван.

Мужчины выпили. Атаман занюхал черным хлебом, Удачин взял соленый огурец.

— Знаю о неудаче в Улан-Баторе, — выдавил атаман, — гибели Вронского. Печально все это. Это не катастрофично, да и сам объем монгольских даров — мизерный. Не переживай, друг, сильно, мы отыграемся на красных-большевиках в чем-нибудь другом. Нам непременно улыбнется удача. Ведь с нами бог.

Удачин неопределенно кивнул, атаман снова быстро наполнил рюмки.

— Мне, старый товарищ, — строго продолжал атаман, — придется сообщить тебе крайне неприятную информацию. В России службы НКВД арестовали твоего сына.

Полковник спокойно выслушал, выпил и задумался.

— Арест, — это, разумеется, еще не конец, — хмуро продолжал атаман. — Но дело, как ты сам прекрасно понимаешь, очень и очень серьезное по части перспектив твоего сына, — тоже выпил.

У Удачина было каменное, неподвижное выражение лица.

— Ну, скажи, Иван, что-нибудь, не молчи.

— Не могу, — не разжимая губ, выдавил полковник. — Сердце разрывается в клочья, — утрата за утратой. Как жить? Зачем жить?..

— Мы тебе поможем…

* * *

Урин отправили в городскую больницу. Сергеев три часа передавал и оформлял дары Монголии. Поскольку правый борт грузовика был изрешечен пулями, то досталось и лежащему у борта комбинезону с тугриками. Он оказался пробит в четырех местах, пострадали два десятка купюр.

Сергеев позвонил в ГРУ в Москву и кратко пообщался с серьезным полковником Селезневым.

Затем доложил о выполнении задания председателю Госбанка страны.

— Замечательно! — вымолвил Булганин. — Товарищ Сергеев, мы вас представим к награде. Пожалуйста, побыстрее возвращайтесь в Москву. У нас масса срочных и важнейших дел.

«В Москву!?» — воскликнул Ермолай, быстро спросил:

— А как же работа в хранилище на Урале?

— Там справятся без вас, вы нужны в Москве…

Ермолай хотел сказать председателю Госбанка об Урин и ее роли в операции «Тугрик». Но Булганин, сославшись на огромную занятость, быстро закончил разговор.

Сергеев зашел в больничную палату, где в ряд стояли три железных кровати с больными-женщинами. Резанул запах медикаментов и еще чего-то неприятного. Он выдавил:

— Здравствуйте.

Никто не ответил.

Ермолай поочередно взглянул на больных. Сразу определил взглядом Урин, укутанную одеялом по шею.

Прошел к ее кровати, улыбнувшись, вымолвил:

— Здравствуй, напарница. Как ты? — поставил на прикроватную тумбочку две банки сгущенки.

Врачи объяснили Ермолаю, что одна автоматная пуля разбила Урин локоть правой руки, вторая — предплечье. Обе раны оказались очень серьезные, были сильно раздроблены кости, разорваны сухожилия и нервные каналы. Поэтому медикам пришлось почти по плечо ампутировать девушке правую руку. Также врачи установили, очевидно, от выпавших нагрузок, психическое истощение у Урин.

На болезненно-белых щеках девушки появился легкий румянец.

— Здравствуй, Ермолай. Я так рада, — тихо вымолвила Урин. — Как у тебя дела?

— У меня все нормально. Скажи, как ты себя чувствуешь?

— Уже гораздо лучше. Врачи сказали, что сейчас уже есть такие протезы, прямо как настоящая рука. Ну, точь в точь.

— Да-да, я тоже это слышал.

Урин слегка улыбнулась.

— Значит, я смогу водить машину.

— Конечно.

Урин достала из-под одеяла левую руку и передала записку.

— Это мой адрес. Если хочешь, напиши письмо.

— Конечно, напишу, — быстро беря клочок бумаги, твердо заверил Ермолай.

Нахлынули смешанные чувства. Ему хотелось сказать что-то теплое и ласковое, поддержать и приободрить девушку. Но… как назло, ничего такого не приходило в его голову.

— Тебя наградят правительственной наградой, — выдавил Ермолай.

— А тебя?

Ермолай неопределенно пожал плечами.

— Если тебя не наградят, то я откажусь от награды, — на удивление твердо вымолвила Урин.

Ермолай не знал, что и сказать в ответ на эти слова. Но в этот момент он твердо решил, что добьется, чтобы Урин действительно наградили.

— Ты сейчас куда? — спросила девушка.

— Э… понимаешь Урин, я не могу точно сказать… Приказали срочно убыть…

— Извини, это я неправа, что задала такой вопрос. Счастливо тебе, прощай, Ермолай.

— До свидания, напарница, огромное тебе спасибо. И поправляйся побыстрее.

Урин, широко раскрыв глаза, смотрела на него, по девичьим щекам текли слезы. В груди Ермолая что-то защемило, в голове зашумело, нахлынула неимоверная грусть.

— Все будет хорошо, — с трудом улыбаясь, вымолвил он. — А победим злейшего врага, — станет еще лучше. Станет просто замечательно, — наклонился и поцеловал девушку в щеку.

Давясь слезами, она крепко обхватила его здоровой рукой, жарко расцеловала…