— На переезде крути на железную дорогу, — приказал Морской.

«Татра» запрыгала по шпалам. Иногда задний мост со скрипом цеплялся за рельсу и казалось, машина вот-вот «сядет» на мост и не тронется с места. Но она прыгала дальше, тряслась, словно в лихорадке. Дребезжали стекла, скрипел кузов, что-то стучало и грюкало при ударах, но «татра» двигалась вперед. Проехали через мост, перекинутый с одного на другой берег Вага, миновали одиночную будку железнодорожного сторожа, стоявшую с заколоченными окнами.

— Всю душу вытряхнуло, — скривился Олевский. — Того и гляди, машина разлетится на части от этой тряски...

— Выдержит, — ответил шофер.

Подъехали через час с лишним к дороге и уже считали себя в безопасности, но впереди показался немецкий патруль. Машина свернула на проселочную дорогу, когда затрещали выстрелы и, ойкнув, схватился за руку надпоручик.

— Хальт!.. Хальт!.. — слышались крики немцев.

Со звоном прошли пули через заднее стекло, оставив рваную строчку. Олевский привстал на сиденье, выбил прикладом стекло и длинной очередью полоснул по эсэсовцам. А машина, как назло, еле ползла по раскисшей дороге. Морской открыл дверцу, высунулся наружу и, держа автомат в левой руке, стрелял в солдат.

Немцы остановились. И машина, выскочив наконец на сухую дорогу, быстро скрылась в лесу.

В Ружомбероке в это время шли повальные обыски. Гестаповцы, убежденные в том, что Морской в городе, засыпали улицы листовками с его описанием и обещанием награды тому, кто выдаст подполковника. К вечеру арестовали несколько заложников и на рассвете расстреляли. На следующее утро вновь взяли заложников.

Об этом стало известно в штабе отряда. Комиссар Григорьев сказал:

— Нужно сделать так, чтобы немцы сами убедились, что Морского нет в городе. Иначе они будут хватать людей без разбору.

В этот же день партизаны налетели на соседний немецкий гарнизон и разгромили его. Взяли двух офицеров. Привели к подполковнику.

— Вы знаете, кто перед вами? — спросил Григорьев офицеров, показывая на командира.

— Морской?! — в страхе попятились офицеры, узнавшие того, чей портрет им не раз показывали и за кем они безуспешно охотились.

— Слушайте внимательно, что от вас требуется, — обратился подполковник к немцам. — Мы вас отпускаем, но при одном условии. Вернетесь к своим и расскажете, что видели меня здесь...

Немцев отпустили. А через сутки стало известно, что обыски и аресты в Ружомбероке прекратились...

ОТРЯД УХОДИТ К СВОИМ

Если в долинах уже чувствовалась весна, то в горах Словакии в середине апреля 1945 года еще лежали глубокие снега, по ночам держались морозы, разукрашивая деревья и кустарники лохматым инеем.

Фронт был совсем рядом. Отряд «Вперед», получивший приказ идти на соединение с частями Советской Армии, готовился к переходу линии фронта. В штабной землянке до поздней ночи сидели над картой командиры. Все дороги перекрыты фашистскими войсками. Нужно было найти такой путь, где бы отряд мог пройти без боя.

— Только через горы, — бросил на карту карандаш майор Бобров. — Другого пути нет...

Морской утвердительно кивнул головой.

— Пройдем ли? — задумчиво проговорил комиссар. — Слишком глубокий снег.

— Если надо — значит, пройдем, — сказал Олевский.

— Разведчиков пустим вперед. Пусть прощупывают, нет ли где фрицев.

— Правильно, Костя, — встал из-за стола Морской. — Вперед пустим разведчиков. Вооружим их автоматами и пулеметами. Случай чего, они смогут расчистить дорогу отряду. Пойдут группы Лихачева и Васильева. Возглавлять их будет капитан Олевский, а прикроет отряд взвод капитана Светлова. Утром выступаем.

На рассвете отряд покинул лагерь. Медленно шли партизаны, с трудом пробиваясь сквозь глубокий снег. Весь день отряд без помех двигался через горы. Вечером, после небольшого привала, Морской вновь повел людей вперед. Дважды в течение ночи разведчики обнаруживали немцев и находили «просветы», через которые проходила колонна.

Утром следующего дня разведчики встретились с передовым дозором советской дивизии. Владимир Лихачев остановился возле большой ели, взял палку и написал ею на снегу:

Обменявшись паролем, разведчики бросились обнимать советских солдат и офицеров.

— У своих!.. Дома!.. — слышались радостные голоса.

— Где отряд? — спросил встречавший партизан майор.

— Следом идет, — ответил Олевский. — Сейчас будет здесь.

Среди деревьев, в лучах утреннего солнца, показалась цепочка партизан. Она долго тянулась через передовую, пока последняя группа, прикрывавшая отряд с тыла, не перешла линию фронта...

Так закончилась операция «Ракета». На этом можно было бы и поставить точку, если бы имена героев описываемых событий — Морского, Боброва, Григорьева и Олевского — на протяжении двадцати послевоенных лет не оставались в тени.

Многие попытки разыскать этих людей после войны заканчивались неудачей. Без ответа оставались и запросы бывших партизан из отряда «Вперед», в том числе и словаков, которые хотели разыскать своих командиров.

Кто же они, эти люди?

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ