Читаем Операция «Ракета» полностью

Франк достал бутылку коньяку, налил полный бокал и не отрываясь выпил. Теперь он все чаще и чаще глушил в себе страх коньяком. Но сегодня и это не помогало. Он поймал себя на мысли, что опустошен до предела так же, как эта опорожненная, ненужная бутылка, которую он держал в руке. Франк бросил бутылку в угол. «Все равно конец... Еще день, два или двадцать — бесполезно... Каждый спасает свою голову... Скорцени обещал головы этих партизанских бандитов... бежит сам... Русские скоро будут здесь, а еще раньше, наверное, в Берлине... Фюрер обманул... Никакого нового оружия...

Он подошел к столу, взял недавно принесенную телеграмму:

г. Прага.

Дорогой Франк!

Ваше письмо я получил. Я знаю, что вы не потеряете самообладания. От обергруппенфюрера СС доктора Кальтенбруннера вы слышали о призыве к иностранным рабочим.

Я уверен, что в эти дни, не позднее будущей недели, нужно ожидать восстания чехов. Меры вам ясны.

Хайль Гитлер!

Франк выронил телеграмму.

— Никакими мерами уже не спасешь того, что рухнуло и разбилось, — пьяно бормотал он. — Русские схватили нас за горло и душат с каждым днем сильнее... В спину стреляют партизаны и подпольщики... Что же будет, если вспыхнет еще восстание чехов?!. «Меры вам ясны...» Мне они не очень ясны, господин рейхсфюрер... Не очень... Мне очень ясно, что пора подумать о спасении своей головы...

Франк шатаясь подошел к сейфу, с трудом открыл секретный отсек. Здесь лежало несколько иностранных паспортов и небольшие желтые кирпичики — золотые слитки. Министр положил в портфель золото, высыпал туда же несколько пригоршней драгоценных камней, перстней, колец, сунул паспорта. Закрыл портфель и бережно погладил его.

«Здесь несколько килограммов золота... — Франк пьяно ухмыльнулся. — Около двух миллионов долларов меня ждут в швейцарском банке... Миллион положен на имя жены... В Гамбурге у меня есть дом и в подвале замурован сейф с картинами. Там есть полотна Тициана, миниатюры Корреджо, эскизы Гойи, Ван-Дейка... Если дом и разбомбят, то золото, бриллианты и картины будут все равно целы. Они надежно, спрятаны... Жена знает где... Семью нужно завтра отправить в Германию...

— Вот эти меры мне ясны, господин рейхсфюрер, — подытожил свои рассуждения Франк, закрывая сейф. — При пожаре надо выскочить из огня, взяв наличные ценности... А дом и заново можно построить...

Вызвав адъютанта, он приказал подать машину, и, взяв портфель, пошел к выходу.

— Разрешите, экцеленц? — протянул руку к портфелю адъютант.

— Не надо... сам... Конвой на месте?

— Ждет вас.

— Распорядитесь, чтобы завтра утром был готов к вылету в Германию мой самолет... Вы, гауптман, будете сопровождать мою семью в Германию. Заберите и свою жену... Здесь им больше нечего делать... Отвезете и вернетесь, если хотите остаться живым...

— Спасибо, экцеленц, спасибо... Очень благодарен, что вы не забыли о моей семье... Навечно ваш слуга, экцеленц...

— Возьмите четверых солдат из охраны дворца.

— В Германии, экцеленц, тоже нет спокойного места. На Западе наши сдают американцам города без боя, а здесь стремительно надвигаются русские. Они уже под Берлином.

— Вы говорили, что ваш дядюшка живет в Испании.

— Да, он фабрикант в Мадриде.

— По-моему, это спокойное место, — многозначительно произнес Франк. — Я говорю это вам, гауптман, как моему... — Обергруппенфюрер помолчал и спросил: — Мы ведь с вами, кажется, родственники?

— Да, экцеленц. Я женат на дальней родственнице вашей жены.

— Запомните наш разговор, гауптман. Я знаю, что вы умеете молчать. Это в ваших интересах.

— Но, экцеленц, паспорт...

— Иностранный паспорт будет ждать вас здесь. При желании, мы можем уехать отсюда к вашему дядюшке в гости.

— О, экцеленц!..

— Семьи смогут приехать туда, где мы будем... если вы точно будете выполнять мои указания и молчать.

— Я все сделаю так, как вы скажете.

— Не сомневаюсь. Эта игра стоит жизни, — обер-группенфюрер немного помолчал и зловеще добавил: — если вы сделаете ошибочный ход!

Адъютант вздрогнул.

— Мы крепко связаны, гауптман, — продолжал Франк. — Вы — продажей нескольких наших агентов американцам...

— О, экцеленц! — отшатнулся гауптман. — Я не...

— Мне все известно. Вы передали агентов американцам и получили за это чистой валютой. И поэтому вы будете делать все, что я скажу. Я же связан с вами этим разговором, свидетелей которого нет. Я могу вас расстрелять, но не сделаю этого. Вы мне нужны, и я оставлю вам не только жизнь, но и дам возможность в последний момент исчезнуть отсюда вместе со мной. На Западе можно неплохо устроить жизнь. Капитал у вас есть.

— Немного.

— Не скромничайте, гауптман. Я знаю все. У вас только золота больше чем на миллион долларов.

— Экцеленц...