Это было время, когда партизаны сутками не знали покоя и отдыха.

Отряд Морского уходил в глубь гор. На одном из привалов командир собрал офицеров, чтобы выслушать последние донесения. И без того худое лицо командира за несколько дней осунулось, заросло жесткой черной щетиной. Глаза воспалились от бессонницы и крайнего утомления.

— Связь с главным партизанским штабом Словакии восстановить не удалось, — доложил радист. — Рации соседних отрядов молчат и на вызовы не отвечают... Может, и отрядов уже нет...

— Не может того быть, — возразил Олевский. — Потрепали, конечно, всех здорово, но уничтожить все отряды нельзя... Мы ведь тоже живем, боремся.

— Патронов осталось на два часа боя, — сказал Бобров. — Гранат полсотни...

— Тут что-то не так, — перебил майора комиссар. — Мне известно, что рота Хомутовского на рассвете разбила фрицевскую машину и захватила пять ящиков гранат и три ящика патронов к немецким автоматам... Зажал, куркуль!

— Костя, забери все у Василия и подели по ротам, — приказал Морской. — Передай командирам: если узнаю, что кто-нибудь скрывает трофеи и не докладывает о них штабу, пристрелю самолично... Чикаться зараз некогда... Пошлите разведчиков поискать отряды Гурского, Волкова и Зайцева... Оставшиеся продукты никому не выдавать... Кормить только раненых и совсем слабых... Возьмите из комендантского взвода продукты комсостава... Обойдемся. Комиссар, проследи за этим сам...

— Продуктов хватит дня на три, не больше, — сказал Григорьев.

— Зараз же выделить группу Васильева для захвата продовольствия у немцев... Хоть из-под земли, а чтобы достал. — Через час выступаем, будем прорываться на север, в горы...

Но отряду не пришлось отдохнуть и часа. На дальней заставе послышалась стрельба, в серое дождевое небо взлетели три дымные зеленые ракеты. Это был сигнал, предупреждавший, что немцы начали прочесывать местность, и нужно уходить...

* * *

В это время в Праге обергруппенфюрер СС Франк читал полученную с утренней почтой правительственную телеграмму:

О деятельности банд в Словакии.

В результате немецкого наступления по всей Словакии регулярные войска противника уничтожены и нанесен удар бандам. Банды деморализованы, неуверены и обращены в бегство. Они намереваются организовать во всей Словакии опорные пункты для саботажа, разложения позднее усилиться за счет вербовки.

Небольшие части повстанческой армии и банд, непрерывно преследуемые, продвигаются в Остмерен, Бескиден и в Венгрию в направлении Дюценек и Кашау.

Большие банды. Север: Морской, русский подполковник, около 500 человек. Задача: саботаж, разложение. Состав: русские, чехи, словаки, англичане, поляки, французы и негры.

— Ну что ж, прекрасно... Думаю, что теперь в Словакии будет относительно спокойно...

В устах Франка слово «спокойно» приобретало кровавый смысл. Волна террора захлестнула города и села Словакии. Сюда были брошены отборные части головорезов-эсэсовцев, ранее залившие кровью улицы восставшей Варшавы, гестаповцы, абверовцы, офицеры службы безопасности, фельд-жандармерии. Тысячи людей погибли в эти дни от рук карателей.

И все же спокойствия в Словакии гитлеровцы так и не добились. Народ с новой силой поднимался на борьбу против швабов...

БОЙ ПОД КАЛИШТЕ

Партизанский отряд «Вперед» второй день отдыхал в лесном лагере. Измотанные боями люди отсыпались, чистили оружие, меняли раненым повязки, увозили их на дальние хутора и в сторожки лесников.

В ночь на третьи сутки в лагерь пришли два словака из Калиште.

— Мы за помощью к вам, братья, — обратились они к партизанам. — Батальон карателей движется к нам. Грозит расправиться со всеми за связь с партизанами и сжечь село...

Поднятый по тревоге отряд выступил в Калиште. Не могли же партизаны оставить в беде людей, которые им помогали.

Отряд под командованием майора Боброва занял оборону на подступах к Калиште. В полдень вернулись разведчики.

— Идет батальон швабов! — доложил Лихачев. — Вооружение — автоматы, тяжелые пулеметы и взвод минометчиков... Через двадцать минут будут здесь...