Читаем Операция «Ледокол» полностью

— Да? — Бонд разыграл разочарование. — Как жалко, а я обещал связаться с ней! А вы, наверное, не в курсе, куда она уехала?

Девушка попросила минутку подождать.

— У нас нет точного адреса, — наконец ответила телефонистка, — но она говорила, что вроде бы собиралась покататься на лыжах где-то на севере. Лично по мне, там уж слишком холодно. для меня и здесь-то морозно.

— Ясно. Ну спасибо. А давно она уехала?

— В четверг, сэр. Хотите, чтобы я оставила ей сообщение?

— Нет. Нет, я звякну ей, когда в следующий раз буду в Финляндии. — Бонд уже хотел повесить трубку, но, передумав, спросил:

— А кстати, Анни Тудеер еще работает у вас?

— Анни как, сэр?

— Анни Тудеер. Подруга мисс Вакер, если не ошибаюсь.

— Прошу прощения, сэр. Думаю, что вы ошиблись. У нас с такой фамилией никого нет.

— Спасибо, — ответил Бонд и повесил трубку.

Так-так, значит, следом за ними на север переместилась и Пола. Бонд выглянул в окно: несмотря на хрустальное небо и яркое солнце, воздух был буквально пронизан холодом, однако этот восхитительный лазурный небосвод тепла не сулил, а солнечный диск походил скорее на ослепительный отблеск от айсберга. В этих краях вид из теплого, уютного номера отеля мог быть весьма обманчивым, и Бонд хорошо это знал. Пройдет около часа, и солнце зайдет, а вместо него на морозе колко замерцает снег и заблестит притаившийся где-то в сумерках лед.

Из номера Бонда, находившегося в заднем крыле здания, открывался прекрасный вид на канатную дорогу, горнолыжный спуск и изгиб трамплина. Там сейчас копошилась куча малюсеньких фигурок, выбравшихся погулять, пока на улице было светло и безоблачно. Они бесконечным потоком садились в кресла вечно движущейся канатной дороги, а другие тем временем, похожие на белом фоне на кучу насекомых, скользили на лыжах вниз, петляя по склонам или просто гоня прямо под гору, наклонившись вперед и согнув колени.

Одним из этих маленьких пятнышек, несущихся по сверкающему белоснежному склону, вполне могла быть Ривка. Бонд почти испытал то приятное азартное возбуждение, возникающее на крутом скоростном спуске, и на секунду пожалел, что не пошел вместе с девушкой. Он бросил последний взгляд на холодный зимний пейзаж, скрашенный лыжниками, движением канатной дороги и трассой, похожей на извилистую реку, по берегам которой раскинулись пышные леса, где росли сплошь бурые и зеленые рождественские елки, разнаряженные заледенелыми шапками снега, затем встал, вышел из номера и направился в главный обеденный зал.

Брэд Тирпиц сидел в одиночестве за угловым столиком у окон, созерцая ту же картину, которую наблюдал только что Бонд из окна своей комнаты. Заметив его, Тирпиц небрежно поднял руку — получилось что-то между «здравствуй» и «я здесь».

— Привет, Бонд! — Каменное лицо слегка треснуло от улыбки. — Коля просил его извинить. Он задержится. Достает нам снегоходы. — Брэд нагнулся поближе к Бонду. — По всей видимости, выходим сегодня ночью или, если хочешь точнее, в первые часы следующих суток.

— Что сегодня ночью? — невозмутимо переспросил Бонд, точно копируя карикатурного осмотрительного англичанина.

— Что сегодня ночью? — Тирпиц закатил к небу глаза. — Сегодня ночью, дружище Бонд, по словам Коли, из «Русака» вывезут новую партию оружия. Ты хоть не забыл о «Русаке»? Об их оружейном складе под Алакуртти?

— Ах это. — Бонд сделал вид, что «Русак» и хищения боевой техники — последнее на этом свете, что могло его хотя бы как-то заинтересовать. Взяв меню, он целиком погрузился в длинный список предлагавшихся блюд. Когда же появился официант, Бонд просто продиктовал свой обыкновенный заказ, подчеркнув, что ему нужна очень большая чашка кофе.

— Не возражаешь, если я закурю? — спросил Тирпиц с лаконичностью индейского истукана.

— Только если ты не возражаешь, что при этом я буду есть. — Бонд не улыбнулся. Возможно, здесь свою роль играло его прошлое в Королевском флоте, или же тот факт, что все последующие годы он работал непосредственно под руководством М, однако Бонд считал, что курить, пока кто-то ест, не многим приличней, чем закурить перед тем, как поднять бокал в честь Королевы.

— Послушай, Бонд, — Тирпиц придвинул к нему свой стул поближе. — Я рад, что Коля сейчас не с нами. Я хотел переговорить с тобой наедине.

— Да?

— Тебе огромный привет от Феликса Лейтера. И горячий поцелуй от Сидер.

В душе Бонд слегка удивился, но вида не показал. Его верный друг из США, Феликс Лейтер, одно время был лучшим агентом ЦРУ, а дочь Феликса, Сидер, тоже работала на Управление, и совсем недавно Бонд вместе ней успешно провел одну сложную операцию (ссылка на предыдущий роман Джона Гарднера).

— Я понимаю, ты не доверяешь мне, — продолжал Тирпиц. — Но лучше хорошенько подумай, братишка. Хорошенько подумай. Потому что я, возможно, у тебя сейчас единственный друг.

Бонд кивнул:

— Возможно.