Читаем Операция «Ледокол» полностью

— Ты никогда не работала в ее сфере? В рекламном бизнесе?

— Шутить что ли? Я же сказала, что никогда не работала с ней. Я только что говорила тебе о своем прошлом. Мы учились в одной школе.

— А она знала кто ты? Кем был твой отец?

— Да, — тихо ответила Ривка. — Джеймс, ты можешь запросто все выяснить сам. Позвони ей в офис и спроси, работает ли у них Анни Тудеер. Если так — тогда на свете есть две Анни Тудеер, в противном случае Пола лжет. — Ривка наклонилась к нему поближе и отчетливо произнесла: — Говорю тебе, Джеймс, нету на свете двух Анни Тудеер. Пола лжет, и я очень бы хотела знать почему.

— Да, — Бонд кивнул. — Да, и я тоже.

— Значит, ты мне веришь?

— Какой смысл тебе лгать мне? Ведь все факты можно очень быстро перепроверить. Мне казалось, что я знаю Полу очень хорошо, но теперь… Что ж, теперь мой внутренний голос подсказывает мне, чтобы я верил тебе. Все нити можно проследить даже отсюда, а уж из Лондона — тем более. Лондон уже сообщил мне, что ты Анни Тудеер. — Бонд улыбнулся ей, его мозг послал сигналы его телу. Вблизи Ривка была очень красивой молодой женщиной. — Я верю тебе, Ривка Ингбер. Ты преданный агент Моссада. Остается непонятным только одно: вопрос о твоем возмездии. Не могу поверить, что тебе хочется просто искупить вину за поступки своего отца. Либо ты хочешь его поймать, либо убить. Ну? так что именно?

Девушка игриво пожала плечами.

— Это ведь не имеет значения, правда? Как бы там ни было, Аарнэ Тудеер умрет, — ее мелодичный голос лязгнул как сталь, затем последовал короткий мягкий смешок. — Извини, Джеймс. Мне не следовало перед тобой разыгрывать весь этот спектакль. Брэд Тирпиц был сегодня назойлив, но я, конечно же, могла утихомирить его и сама. Наверное, я действительно не такая профессионалка, как думала сама. Ведь я была настолько наивной, что решила провести тебя, Джеймс. Заманить.

— Заманить? И в какие же сети? — Бонд на девяносто девять процентов был уверен, к чему и куда клонит Ривка, однако оставался один малюсенький процент, заставлявший его оставаться настороже.

— Ну, не совсем в сети. — Девушка опустила руку на его ладонь. — Если честно, то ни с Тирпицом, ни с Колей я не чувствую себя в безопасности. Я хотела удостовериться, что ты будешь на моей стороне.

Бонд высвободил ладонь из руки девушки и дотронулся до ее плеч.

— В нашей работе все построено на доверии, Ривка. И мы оба нуждаемся в нем, поскольку лично мне эта подставка так же не по душе, как и тебе. И все же есть один вопрос, который я вынужден задать. Просто потому, что у меня на этот счет есть кое-какие подозрения. Ты уверена, что твой отец каким-то образом связан с НСДА?

Ривка даже не задумалась над ответом:

— Абсолютно уверена.

— А как ты узнала?

— У начальства! Я ведь не случайно здесь оказалась! Меня специально послали на это задание. Уже после первого теракта НСДА наши аналитики в Израиле и оперативники начали наводить справки и проверять компьютерные базы. Разумеется, они проверили всю старую нацистскую верхушку: бывших членов партии, СС и тех, кто сбежал из Германии. Всплыло несколько имен. Мой отец был одним из первых в их числе. А вот по поводу остального уж придется тебе поверить мне на слово: у Моссада есть доказательство того, что он по уши замешан в этом деле. И не случайно все оружие поступает из России через Финляндию. Он здесь, Джеймс. У него другая фамилия, почти другое лицо. Даже новая любовница. Сам он жив здоров, даже несмотря на свой возраст. Я сама уверена, что он здесь.

— Решил поиграть в солдатиков, — Бонд криво улыбнулся.

— И игра в самом разгаре, Джеймс. Мой папочка всегда успевает вовремя. Мама часто говорила, что он мнил себя в роли нового фюрера, нацистского Моисея, призванного привести своих детей обратно в их землю обетованную. Что ж, дети растут и крепнут, а в мире царит такой беспорядок, что молодые, или просто доверчивые, купятся на любую наспех испеченную идеологию. Посмотри хотя бы на свою собственную страну…

Бонд возмутился:

— В которой пока что никаких психопатов никуда не выбирали и ко власти не допускали. А наша система построена так, что если такое и случится, то она же — хотя, надо признать, иногда с небольшим опозданием — сама и выправит положение вещей.

Девушка дружески хмыкнула.

— Ладно, извини. В каждой стране свои недостатки. — Ривка прикусила губу, на секунду задумавшись о чем-то своем. — Поверь мне, пожалуйста, Джеймс. У меня вправду есть один козырь. Если хочешь, назови это «особо секретные данные». Мне нужно, чтобы ты был на моей стороне.

«Подыгрывай, — решил для себя Бонд, — И хотя ты почти уверен в ее искренности, заглотни наживку только на девяносто девять процентов и будь настороже».

Вслух Бонд ответил:

— Ну, хорошо. А как же насчет остальных? Как насчет Брэда и Коли?