Компьютерный анализ показал, что Гарри и Джимми не ошиблись. Каких только шумов не записали электронные приборы: и стук молотков – очевидно, на подводной лодке типа «Чарли» что-то ремонтировали, – и звон посуды, когда кок с полным подносом поскользнулся. Яковлев метал громы и молнии: в серьезной ситуации это может стать причиной гибели подводной лодки. Он уже неоднократно поднимал этот вопрос и недоумевал, почему в Москве никак не осознают необходимость снабдить все подводные лодки пластмассовой посудой. Ею должны пользоваться все члены экипажа без исключения. Даже в кают-компании.

Адмирал Краун был страшно возбужден. Казалось, еще немного, и из него искры посыпятся.

– Мы их атакуем, ребята! – воскликнул он, с силой сдвигая кулаки. – Они, правда, в нейтральных водах, но мы им покажем, что у нас есть глаза и уши. Мы им такое устроим…

– Давайте лучше подпустим их поближе к атоллу, сэр! – громко сказал Кларк, и все удивленно уставились на него. – Они ведь не затем сюда приплыли, чтобы отоспаться. Вот увидите, подплывут. Они ведь даже не предполагают, что мы их засекли. И вот здесь мы имеем право уничтожить их. – Он сурово посмотрел на Крауна. – Было бы в корне неправильно, сэр, раньше времени открывать свои карты. Давайте учиться у русских умению выжидать. Умению дожидаться благоприятного момента. И затем внезапно нанесем удар. В результате было решено вывезти в океан новые роты дельфинов и точно определить, где сейчас советские подводные лодки. Хелен, Финли и Ролингс должны были их сопровождать.

В воскресенье Кларк и еще 84 человека вылетели на остров Оаху. Их ждали Пёрл-Харбор, Гонолулу и Вайкики.

В расположенном прямо на пляже отеле «Сёрфрайдер» Нуки-на-му уже сняла номер, а Тулаев в брюках с широкими полосами и пестрой рубашке – внешне вылитый американец – сидел в холле и читал «Гонолулу ньюс».

Увидев, что Кларк вошел в холл и небрежно бросил портье ключи от взятого напрокат автомобиля, он неторопливо встал и направился к телефонной кабине.

– Он здесь, – негромко сказал Тулаев в микрофон. – Баскетбольный рост, а походка как у тебя – такая же бесшумная и легкая.

И, не дождавшись ответа, повесил трубку.

В номере Кларк швырнул дорожную сумку на кровать и бросился к телефону. Он долго набирал номер и за это время успел стянуть рубашку через голову и хорошенько помассировать свое мускулистое тело. Наконец на другом конце провода сняли трубку.

– Ты заставляешь себя ждать, – с упреком сказал Кларк. – Говорит дедушка.

– Ты хоть на часы посмотрел, дикарь? У нас сейчас…

– Подожди. Тут вот какое дело. Здесь в холле сидит вылитый американец, даже жвачку жует. Это Леонид Федорович Тулаев.

– Да ты что!

– А теперь взгляни на часы. Стал бы я тебя в такое время по пустякам беспокоить?

– Тулаев в Вайкики! Хорошо ему Москва платит, раз он может себе позволить здесь отпуск провести. Что ты, дедушка, намерен предпринять?

– Буду целую неделю отдыхать и веселиться! – ответил Кларк и повесил трубку.

14

Все произошло так, как и было задумано. Нуки-на-му дождалась момента, когда Кларк стремительно пронесся мимо нее на доске с парусом, с громким криком упала в воду и начала беспомощно барахтаться. Кларк мгновенно спрыгнул в воду, и в тот момент, когда он схватил Нуки-на-му, у нее соскочил лифчик и Кларк ощутил под своей ладонью ее налитую, крепкую грудь.

Через какое-то время Нуки-на-му уже стояла на доске, крепко держась за мачту. Ее лифчик унесло волнами, но Кларк был настолько поражен классическими формами ее красивого тела, что нисколько не сожалел об этой потере. Он ловко подплыл на своей доске к ней и крикнул:

– Сегодня в баре в девять вечера! За спасение вашей жизни мне полагается награда, и я не намерен от нее отказываться.

Нуки-на-му звонко рассмеялась, помахала ему рукой и отплыла в сторону. Кларк не знал, как ему следует истолковать ее жест, – но он сознавал, что ему редко когда доводилось встречать столь красивых женщин. Смесь полинезийской и китайской крови придавала ей какое-то колдовское очарование.

Кларк до сих пор чувствовал ладонями ее крепкие соски.

В девять вечера в баре он понял, что ее жест означал согласие. На ней было поразительной красоты шелковое платье, и ощущение было, что она с ног до головы осыпана цветами. У Кларка даже мелькнула мысль, что, если бы Финли хоть на миг ее увидел, он бы напрочь забыл о своих дельфинах.

Он поцеловал Нуки-на-му руку, заказал для начала шампанского и от души порадовался тому, что у нее нет расовых предрассудков. Да и вообще «цветная» не вправе относиться к чернокожим с пренебрежением белого человека.