Читаем Опечатки полностью

Но эта книга попала мне в руки. Поскольку ее рекомендовали не учителя и не родители, я прочитал ее в один заход от корки до корки. А потом начал сначала, потому что вообще не представлял, что бывают такие истории.

Есть чувство, знакомое только детям, открывающим для себя книги. Своеобразная лихорадка. Желание немедленно прочитать всё на свете, пока оно не исчезло у тебя на глазах. Мне пришлось самому чертить карту этих неисследованных земель. Да, начальство утверждало, что книги – отличная штука, но мне никто не давал советов. Я был предоставлен сам себе.

Сейчас меня считают автором для подростков. Учителя и библиотекари говорят: «Ваши книги очень любят дети, которые вообще не читают». Видимо, это комплимент, но лучше бы его формулировали как-то по-другому. Жанровые авторы должны очень хорошо представлять себе своего читателя. Я знаю, что многие мои читатели уже могут водить машину или даже претендовать на пенсию. Но все вокруг считают, что этим читателям по четырнадцать лет, и зовут их всех Кевинами, так что я решил заглянуть в мрачную бездну, именуемую детской литературой.

Насколько я понимаю, так поступают немногие, разве что те храбрецы, которые работают с детьми и интересуются, что читают их подопечные. Они – невоспетые герои Сопротивления в войне, которую выигрывают ежи Соники и бионические жестянки. У них мало союзников, даже там, где их можно было бы ожидать. Несмотря на огромное количество наименований, которые выбрасывают на рынок, чтобы успокоить родителей, в воскресной газете рецензии на детские книги публикуют очень редко и еще печатают рядом с ними плюшевого медвежонка. Наверное, чтобы читатели поняли, что это аналог литературной детской площадки.

Возможно, издатели правы. Насколько мне известно, дети не читают рецензий. Они живут совсем в другом мире.

Вышеупомянутые школьные библиотекари рассказывают, что́ на самом деле читают дети и на что они готовы тратить карманные деньги. Это фэнтези, научная фантастика и хоррор. Библиотекари благодарят бога за то, что в наш электронный век дети хоть что-то читают, но одновременно это их тревожит. А не должно.

Сейчас мне кажется, что любая литература – в каком-то роде фэнтези. Агата Кристи писала фэнтези. Том Клэнси пишет фэнтези. Джилли Купер пишет фэнтези – во всяком случае, я очень на это надеюсь, ради ее же блага. Но при слове «фэнтези» принято представлять себе мечи, говорящих животных, вампиров, космические корабли (научная фантастика – это такое фэнтези с заклепками), и это действительно довольно глупо. Но при этом фэнтези размышляет о будущем, переписывает прошлое и осмысляет настоящее. Это игра в шахматы со вселенной.

Из-за фэнтези многие взрослые чувствуют себя неловко. Читающие дети называют книги «офигенными» и «клевыми». Это раздражает многих (так сильно раздражает, что когда кто-нибудь вроде Ф. Д. Джеймс использует приемы научной фантастики, услужливые люди тут же сдвигают границы жанров, лишь бы не ставить на писательницу каинову печать. Это не фантастика, «потому что в ней нет роботов и других планет». Филлис Дороти Джеймс пишет фантастику? Что вы. Но «Дитя человеческое» – фантастика, и «Стрела времени» – фантастика, и «Фатерланд», и «Дети Мафусаила» Брайана Олдисса[8], и «Бойня номер пять» Курта Воннегута, и «Человек в высоком замке» Филиппа Дика. Фантастика, на которую редко пишут рецензии, часто бывает хорошей. Она прекрасно обходится без роботов и не выходит за пределы Земли).

Конечно, бывают плохо написанные фэнтези и фантастика. Плохо написанных книг вообще много. Но «литературная ценность» – искусственный критерий, который существует только в глазах смотрящего. В мире, где «Империя солнца» Балларда может получить «Букера», я не сильно полагаюсь на оценку литературных достоинств.

Недавно я разговаривал с учительницей, которая пригласила меня пообщаться с учениками. Из-за этого у нее возникли неприятности с директором, который счел, что фэнтези морально неоднозначно и никому не нужно в девяностые годы.

Морально неоднозначно? Да если убрать кое-какие украшения, бо́льшую часть фэнтези одобрили бы в приличных викторианских домах. Мораль фэнтези и хоррора – это, по большей части, однозначная мораль сказки. Вампира убьют, чужого выкинут из шлюза, Темного властелина уничтожат, и добро восторжествует – возможно, понеся некоторые потери. И не потому, что оно лучше вооружено, а потому, что Провидение на его стороне.

Почему младший из трех братьев, который поделился едой со старушкой в лесу, становится королем? Почему Джеймс Бонд обезвреживает атомную бомбу за несколько секунд до взрыва, а не, так сказать, через несколько секунд после? Потому что вселенная, где этого бы ни случилось, была бы мрачным и негостеприимным местом. Пусть в ней будут орды гоблинов, ужасная экологическая ситуация, даже гигантские слизняки-мутанты, если уж вам так хочется, но там должна быть надежда. Крошечная, слабенькая надежда, отблеск меча Артура в закатных лучах. Покажите нам, что мы живем не напрасно.