Читаем Опечатки полностью

Время показало, что он был неправ, но отсутствие эльфийского пения меня вполне устраивает. Мне кажется, эльфы должны заниматься более интересными вещами. К тому же, если пение – основное занятие эльфов, то меня будет интересовать эльф, напрочь лишенный музыкального слуха. Половина удовольствия от написания смешного фэнтези – поиск клише, которые можно было бы обыграть. Ладно, хватит об этом…

Корни фэнтези уходят куда глубже эльфов и драконов. Очень жаль, что писатели тратят столько времени на обобщенную вселенную высокого фэнтези… вы все ее знаете.

Где-то глубоко под землей кроется желание создавать миры, одновременно сложные, странные и опасные, но при этом существующие по правилам и руководствующиеся моральными нормами. Мы знаем, что третий брат, который накормил бедную старушку, обязательно победит, что один шанс из миллиона сработает, что любая вещь, подаренная главному герою при таинственных обстоятельствах, сыграет важную роль в сюжете. Нам известно, что скромный свинопас – на самом деле королевский наследник, ведь в глубине души и мы себя таковыми чувствуем. Но в его маленьком вторичном мире существуют понятные правила и запреты, которыми он, в отличие от нас, может руководствоваться, чтобы достичь… конца книги, скорее всего.

Есть и обратная сторона. Возьмем «Властелина колец», который для многих представителей моего поколения был первым прочитанным фэнтези. Взрослому мне кажется, что самое интересное должно было случиться уже потом. Проблемы истерзанного войной континента, план Маршалла для Мордора, новая расстановка политических сил, демократизация Минас Тирита. Вышло бы юмористическое фэнтези. Или сатира. Но никак не настоящее фэнтези, слишком уж всё было бы похоже на нашу реальность. Мы же хотим героев, разгадок, ну и поющих эльфов.

И так было всегда. С того дня, когда при свете первого крошечного костра шаман рассказал нам о Зоге, убийце мамонтов. Мир не таков, но он должен таким быть. И если мы будем в это верить, то, может быть, переживем еще одну ночь.

Фэнтези упорядочивает вселенную. Или хотя бы предполагает, что в ней есть порядок. Человеческий порядок. Реальность утверждает, что вся наша жизнь – крошечное одинокое мгновение в холодной пустоте, фэнтези говорит, что нет ничего важнее фигур на переднем плане. Фэнтези населяет страшную пустоту, и не так важно, хорошими или плохими людьми. Поместить на карту остров Бразил – шаг в правильном направлении. Но если вы с этим не справляетесь, знак «Здесь водятся драконы» лучше, чем ничего. Драконы лучше пустоты.

В самом низу, у самых кончиков корней таится страх темноты и холода. Дав тьме имя, вы сможете ее контролировать в каком-то смысле. Или хотя бы думать, что можете ее контролировать, а это тоже очень важно.

Желание всё упорядочивать очень сильно даже сейчас, хотя мы умны, образованны и знаем о тефлоне и центральном отоплении. Например, реальность утверждает, что если мне становится скучно в долгой дороге, я заезжаю на заправку и покупаю кассету. Поскольку музыку для таких мест обычно подбирают люди, обладающие музыкальным вкусом и информированностью утиного яйца, я не лезу на рожон и покупаю какой-нибудь сборник легкой музыки, от которой меня не должно стошнить. Так что по всем углам машины валяются дешевые сборники. Так считает реальность. Но лично я сильно подозреваю, что любая кассета, пролежавшая в машине две недели, превращается в «Лучшие песни» Queen. Друзья надо мной смеются. Они говорят, что кассеты превращаются в сборники Брюса Спригстина.

Ладно, это шутка. На самом деле я в это не верю. У меня есть рациональное объяснение. Как, например, с шепотками в старом доме. Оказалось, что под карнизом живут скворцы. По ночам они шелестят и шуршат. А та огромная тварь, которая однажды подкралась ко мне и встала за спиной, тяжело дыша, пока читал, оказалась старомодной газонокосилкой. Кто-то из соседей стриг лужайку, и дребезжание цепи и стук ножей отразились от стены в моей комнате и стали похожи на… на дыхание жуткой твари. Двадцать секунд, которые понадобились мне, чтобы проанализировать этот звук, не поворачивая головы, тянулись очень долго.

Давайте я расскажу вам об атомной электростанции, построенной на кургане железного века – точнее, совсем рядом. Местные звали его Курганом пикси. Во время строительства рабочие привыкли винить во всем – от потери молотка до срыва сроков – зловредного пикси (вероятно, кто-то случайно проехал на грузовике по его могиле, а всем известно, что пикси такого терпеть не могут). Конечно, они в это не верили. И в качестве шутки, закончив стройку, рабочие подарили директору станции фигурку садового гнома. Пикси. Она стояла в витрине, и поговаривали, что если ее оттуда убрать, случится что-то ужасное. И вот однажды ее убрали в шкаф, а через три недели ужасный шторм привел к подъему воды и затопил насосную станцию на шесть футов, вырубив четыре реактора и выведя из строя сотни мегаватт генерирующей мощности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Fanzon. Всё о великих фантастах

Алан Мур. Магия слова
Алан Мур. Магия слова

Последние 35 лет фанаты и создатели комиксов постоянно обращаются к Алану Муру как к главному авторитету в этой современной форме искусства. В графических романах «Хранители», «V – значит вендетта», «Из ада» он переосмыслил законы жанра и привлек к нему внимание критиков и ценителей хорошей литературы, далеких от поп-культуры.Репутация Мура настолько высока, что голливудские студии сражаются за права на экранизацию его комиксов. Несмотря на это, его карьера является прекрасной иллюстрацией того, как талант гения пытается пробиться сквозь корпоративную серость.С экцентричностью и принципами типично английской контркультуры Мур живет в своем родном городке – Нортгемптоне. Он полностью погружен в творчество – литературу, изобразительное искусство, музыку, эротику и практическую магию. К бизнесу же он относится как к эксплуатации и вторичному процессу. Более того, за время метафорического путешествия из панковской «Лаборатории искусств» 1970-х годов в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», Мур неоднократно вступал в жестокие схватки с гигантами индустрии развлечений. Сейчас Алан Мур – один из самых известных и уважаемых «свободных художников», продолжающих удивлять читателей по всему миру.Оригинальная биография, лично одобренная Аланом Муром, снабжена послесловием Сергея Карпова, переводчика и специалиста по творчеству Мура, посвященным пяти годам, прошедшим с момента публикации книги на английском языке.

Ланс Паркин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Терри Пратчетт. Дух фэнтези
Терри Пратчетт. Дух фэнтези

История экстраординарной жизни одного из самых любимых писателей в мире!В мире продано около 100 миллионов экземпляров переведенных на 37 языков романов Терри Пратчетта. Целый легион фанатов из года в год читает и перечитывает книги сэра Терри. Все знают Плоский мир, первый роман о котором вышел в далеком 1983 году. Но он не был первым романом Пратчетта и даже не был первым романом о мире-диске. Никто еще не рассматривал автора и его творчество на протяжении четырех десятилетий, не следил за возникновением идей и их дальнейшим воплощением. В 2007 году Пратчетт объявил о том, что у него диагностирована болезнь Альцгеймера и он не намерен сдаваться. Книга исследует то, как бесстрашная борьба с болезнью отразилась на его героях и атмосфере последних романов.Книга также включает обширные приложения: библиографию и фильмографию, историю театральных постановок и приложение о котах.

Крейг Кэйбелл

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Бывшие люди
Бывшие люди

Книга историка и переводчика Дугласа Смита сравнима с легендарными историческими эпопеями – как по масштабу описываемых событий, так и по точности деталей и по душераздирающей драме человеческих судеб. Автору удалось в небольшой по объему книге дать развернутую картину трагедии русской аристократии после крушения империи – фактического уничтожения целого класса в результате советского террора. Значение описываемых в книге событий выходит далеко за пределы семейной истории знаменитых аристократических фамилий. Это часть страшной истории ХХ века – отношений государства и человека, когда огромные группы людей, объединенных общим происхождением, национальностью или убеждениями, объявлялись чуждыми элементами, ненужными и недостойными существования. «Бывшие люди» – бестселлер, вышедший на многих языках и теперь пришедший к русскоязычному читателю.

Максим Горький , Дуглас Смит

Публицистика / Русская классическая проза