Читаем Опасные забавы полностью

Когда спектакль наконец завершился, она расстегнула актрисам платья и повесила их на вешалки. Выбираясь из-под душных холстов, служивших артистической уборной, она думала о своем ближайшем будущем. Розали с радостью ждала того дня, когда она начнет служить в другом театре. В конце недели мистер Дибдин распустит труппу, и она сможет с большей пользой распределить свое время и энергию между репетициями балета в Новом театре Лондона и спектаклями в Айлингтоне.

Она пожелала мистеру Уилеру спокойной ночи и вышла из театра. Каретный двор давно опустел зрители и актеры разъехались. Не желая тратить время зря, она изменила свой привычный маршрут – вдоль реки – и двинулась по более короткой дороге через лужайку. Розали несколько раз останавливалась и вдыхала прохладный, свежий ветер. Звезды ярко светили и словно пританцовывали в чистом осеннем небе, а легкие порывы ветра колебали листья вязов, и они плавно слетали на землю.

– Мадемуазель де Барант!

Услышав голос где-то позади, она резко повернулась и увидела следовавшего за ней мужчину. Розали двинулась навстречу и вскоре поняла, что он ей незнаком, хоть и знает откуда-то ее имя. Он был плотен и приземист, однако одет по последней моде – в короткую накидку и плотно обтягивающие брюки, его полное лицо обрамлял широкий отложной воротник.

Он поклонился ей и поднял шляпу. Его короткие волосы были завиты.

– Бен Бекман, ваш покорный слуга. Позвольте мне проводить вас домой. Столь хрупкая девушка не должна возвращаться одна в поздний час.

– Уверяю вас, я сумею себя защитить, – возразила она. – Ночной сторож из Хоттен-гарден постоянно следит за окрестностями театра.

– Я прошу только об одном. Позвольте мне проводить вас до Айлингтон-Роуд, – умоляюще произнес он. – Я мечтал о встрече с вами долгое время. Я – величайший поклонник вашего таланта.

Надеясь, что ей удастся его отговорить, Розали ответила:

– Я очень устала, и мне трудно разговаривать.

– О, прошу вас, не думайте об этом. Предоставьте мне право голоса, я так давно мечтал переговорить с вами. Несколько недель я хотел просить вас об этом одолжении. Вы – моя любимая лондонская танцовщица. – Он помолчал, а после, без заминки, выпалил: – Черт побери, дорогая, я хотел бы стать вашим другом, вашим самым близким другом. – Он крепко сжал ее запястье толстыми пальцами.

Розали изумил жадный блеск его глаз, а грубый натиск заставил ее отпрянуть.

– Мистер Бекман, умоляю вас, оставьте меня.

– Надеюсь, что вы будете ко мне добры. Всего один поцелуй, моя дорогая, больше мне ничего не надо.

Он обнял Розали за талию, и в этот миг из-за деревьев показался какой-то человек. Он бросился к Бекману и с силой ударил его по колену.

– Отпустите ее, а не то хуже будет! – гневно воскликнул граф Свонборо и сжал кулаки.

Розали растерянно взглянула на своего избавителя.

– Mon Dieu! – воскликнула она. – Что вы здесь делаете, милорд? И почему вы не в школе?

– Меня выгнал директор.

– Не удивительно, – ухмыльнулся мистер Бекман. – Ах ты бесенок, ты у меня узнаешь, как набрасываться на людей.

– Только попробуй, жирный скот, – возразил Ниниан. – Если ты сделаешь хоть шаг, то окажешься в тюрьме. И не думай, что я этого не смогу. Я граф!

Розали с трудом сдержала смех, увидев исказившееся от отчаяния лицо своего поклонника.

– Позовите вашего сторожа, мадемуазель, – пробормотал мистер Бекман. – Я ничего дурного не сделал. Я просто думал, что мы могли бы... – Он посмотрел на Ниниана и осекся.

– Если вы не желаете осложнений, то убирайтесь отсюда, пока не поздно, – предупредил мальчик.

– Конечно, он сейчас уйдет, – подтвердил незаметно подошедший джентльмен. Его низкий, сдержанный голос был хорошо знаком и Розали, и Ниниану. – А иначе я тоже применю силу.

Появление герцога изумило Розали не меньше, чем нападение графа на ее восторженного обожателя.

– De mal en pis[13], – затаив дыхание, пробормотала она.

Ситуация в любую минуту могла измениться, и скандал был готов перерасти в настоящее побоище.

Однако она услышала, как подошедший господин суховато поздоровался:

– Добрый вечер, мистер Бекман. Вот мы и встретились.

– О, здравствуйте, простите, забыл вашу фамилию. Кажется, Лоуэлл?

– Это был мой друг. А я Марчант, и мне интересно узнать, чем вы так разгневали моего кузена?

– Он нагло вел себя с мадемуазель, – огрызнулся Ниниан и снова стиснул кулаки.

Герцог положил руку на плечо мальчика, пытаясь охладить его, и взглянул на Розали.

– Это правда? – спросил он.

– Лорд Свонборо преувеличивает, – как можно спокойнее отозвалась она, радуясь, что темнота скрывает ее раскрасневшееся лицо.

– Но он пытался поцеловать вас, – запротестовал Ниниан. – А я знаю, что вам этого не хотелось. Он слишком уродлив.

Водрузив на голову высокий цилиндр, мистер Бекман произнес: