Читаем Опасные страсти полностью

Адриан навис над ней, роняя на Элиссу капли дымящейся воды. Он вновь поцеловал ее, и девушка почувствовала собственный кисловатый запах, смешанный с мужским ароматом, который, казалось, окружал его тело. Расположившись между ее ногами, Адриан начал осторожно входить в нее, но Элисса уже ничего не боялась; наслаждение поглотило ее до такой степени, что она была готова позволить ему делать с собой все что угодно.

— Ну как? — спросил он, заполнив собой ее лоно. — На сей раз я не сделал вам больно?

— Ничуть, — ответила Элисса.

Губы Адриана медленно растянулись в улыбке. Элисса впервые осознала, что он беспокоится о ней. Он хочет сделать так, чтобы ей было хорошо, хочет доставить ей удовольствие. Его бедра задвигались неторопливыми толчками, задавая ритм, и Элиссу захлестнуло неземное ощущение, которое нельзя было сравнить ни с чем, что она испытывала когда-либо прежде.

Она откинула голову назад, на холодные серые камни. Адриан поцеловал Элиссу, вторгаясь в сокровенные глубины ее тела, отступая и вновь двигаясь вперед. В ее теле разгорались жаркая страсть и уже знакомое ей удовольствие. Она обхватила руками мускулистые плечи Адриана и выгнула спину, помогая ему погрузиться еще глубже.

Он задвигался быстрее, с возрастающим нетерпением, но Элиссе было мало. Ее пальцы вонзились ему в плечи, ноги обвились вокруг бедер; могучее тело Адриана напряглось, но он продолжал все глубже вторгаться в нее с такой силой, что Элисса, не в силах сдержать охвативший ее восторг, совершенно потеряла голову.

Достигнув вершины наслаждения, она выкрикнула его имя. Еще несколько мощных рывков, и его тело словно окаменело. Он откинул голову и хрипло застонал, содрогаясь от наслаждения. Наконец Адриан, вздохнув и в последний раз поцеловав Элиссу, отстранился.

— Остается лишь сожалеть о том, что произошло между нами в коттедже, — сказал он. — Настоящая любовь — это то, что мы испытали сегодня, моя маленькая девственница.

Элисса все еще трепетала, вспоминая его прикосновения и интимные ласки.

— Да… думаю, это действительно так, — отозвалась она, заливаясь румянцем.

— Что значит, думаете? — спросил Адриан, изумленно приподнимая темную блестящую бровь. — Не хотите ли вы сказать, что все еще сомневаетесь?

Элисса негромко рассмеялась:

— Вы не оставили мне сомнений, барон. Вам удалось преподать мне весьма убедительный урок.

Адриан улыбнулся:

— Должен ли я воспринимать ваши слова как комплимент, дорогая?

— Именно так, барон.

Адриан хмыкнул, и в его мощной груди возник рокочущий звук.

— Думаю, нам пора собираться, если мы не хотим вернуться в Блауен-Хаус совершенно обессиленными.

Элисса вздохнула. Как ни боялась она ехать сюда, мысль о возвращении домой вызывала у нее не меньший протест.

— Пожалуй, вы правы, — неохотно сказала она.

— С другой стороны… — Адриан мягко поцеловал ее ладонь, — в туалетных комнатах есть диваны. Прежде чем уехать, мы могли бы продолжить урок и выяснить, что такое настоящая любовь.

Элисса насторожилась. Было бы безумием продолжать сближение с ним, рискуя еще сильнее привязаться к нему. Однако жизнь коротка — об этом свидетельствовала судьба Карла, — и в ее душе зашевелилось любопытство.

— Почему бы и нет? — сказала она. — Вдруг я что-нибудь упустила?

Адриан лукаво улыбнулся, наклонился, подхватил ее на руки и вышел из бассейна во всем великолепии своей наготы.

— Уж в этом вы можете быть совершенно уверены, ангелочек, — сказал он.

Было далеко за полночь, когда они вернулись домой.

На следующее утро Адриан уехал из Бадена, оставив Элиссе записку, в которой сообщал, что его вызвали в расположение полка. Он подавил порыв написать что-нибудь нежное, интимное, напоминающее о вечере, который они провели вместе. Что-то остановило его. События минувшей ночи накрепко впе-чатались в его память, и Адриану это совсем не нравилось. Ему не нравилось, что вчерашняя близость не только не умерила его страсть к Элиссе, но, напротив, только усилила ее.

Это было тревожное, неприятное чувство. Он ни на минуту не забывал о том, что Элисса — лгунья и мошенница.

Пустив коня размашистой ровной рысью, он через три часа добрался до окраины Вены и осадил Минотавра на вершине холма. Среди величественных затейливых зданий тут и там виднелись колокольни, высокие заостренные шпили и сияющие купола. Вдали виднелись самое высокое сооружение города — шпиль кафедрального собора Святого Стефания, достигавший в высоту трехсот девяноста футов, и голубые крыши величественного дворца Хофбург.

Первую остановку он сделал на Кернтнерштрассе. Здесь располагалась контора Герхарда Малера, сыщика, услугами которого Адриан пользовался, когда приезжал в Вену четыре года назад. Тогдашнее задание было намного проще — выяснить имя и собрать сведения о некоей даме, которую полковник несколько раз встречал в театре.

В результате Гизела Хэндрик подарила ему немало восхитительных ночей.

Устроившись в кресле в маленьком, но опрятном кабинете сыщика, Адриан следил за тем, как Малер, невысокий худощавый человек тридцати с лишним лет, очень похожий на прилежного студента, внимательно изучает запись их разговора.