Читаем ОНО полностью

На балконе было очень удобно и хорошо. Во время первой части фильма «Я был подростком» Ричи поливал Генри Бауэрса и его приятелей. Те сидели во втором ряду, как он и предполагал. Их было пять или шесть пяти-, шести- и семиклассников, все они были в мотоциклетных ботинках, ноги они закидывали на сиденья, фокси сказал им, чтобы они сняли ноги с сидений. Они убрали ноги, а как только он отошел, задрали их снова. Но Фокси предвидел это и вернулся минут через 10, и вся сцена разыгралась снова. У Фокси кишка была тонка, чтобы выгнать их, и они это знали.

Фильм был просто блеск. Подросток Франкенштейн был великолепен, оборотень был просто страшным, и все же… что-то было не так, быть может потому, что он выглядел как-то печально. И произошло все не по его вине. Это гипнотизер трахнул его, но смог он это сделать, потому что ребенком оборотень был очень злой и вообще скверный, поэтому и превратился в оборотня. А Ричи подумал, что такие желания, наверное, испытывают многие люди. Вот, например. Генри Бауэрc просто переполнен подобными ощущениями, но в отличие от других людей он и не собирается этого скрывать.

Беверли сидела между ребятами, грызла из пакета кукурузные хлопья, смеялась, иногда от страха закрывала глаза. Когда оборотень вошел в гимнастический зал, где девочка делала упражнения, Бев прижалась лицом к руке Бена, и Ричи слышал, как Бен от неожиданности громко вздохнул. Так громко, что было слышно, несмотря на шум испуганных фильмом детей.

В конце концов этого оборотня убили. Фильм заканчивался тем, что один полицейский рассказывал обо всем этом другому и говорил, что это должно послужить людям уроком, что люди должны делать то, что велит Бог. Занавес закрылся, и зажегся свет. Раздались аплодисменты. Ричи чувствовал полное удовлетворение, только немного болела голова. Наверное, ему надо пойти к окулисту и сменить линзы. А к тому времени, когда он поступит в институт, он будет носить очки с толстыми, будто бутылочными стеклами, подумал он мрачно.

Бен тронул его за рукав.

— Они заметили нас, — сказал он сухим неузнаваемым голосом.

— А?

— Бауэрc и Крисс. Они поднимутся сюда, прежде чем уйти из кинотеатра. Они заметили нас.

— О'кей, о'кей, — сказал Ричи, — успокойся, Хейстак, успокойся. А мы выйдем через боковую дверь… Не о чем беспокоиться.

Они пошли к лестнице. Сначала Ричи, Беверли в середине, а Бен шел последним, оглядываясь.

— Они что-то имеют против тебя, Бен? — спросила Бев.

— Думаю, что да, — ответил Бен. — Я подрался в школе с Генри Бауэрсом в последний день.

— Ну и здорово тебе досталось?

— Не очень, по крайней мере, не так сильно, как ему бы хотелось, — сказал Бен. — Думаю, поэтому он и злится.

— Олу Ханку по прозвищу Танк тоже пришлось оставить часть своей шкуры, — пробормотал Ричи. — По крайней мере, я так слышал. Не думаю, что ему это очень понравилось. — Он растворил входную дверь, и они все трое шагнули на дорожку между «Аладдином» и кафетерием Нана. Кошка, сидевшая на куче мусора, зашипела на них и убежала по дорожке, которая упиралась в забор. Кошка взобралась на забор и исчезла. Крышка мусорного ящика громко хлопнула. Бев подпрыгнула от неожиданности, схватив Ричи за руку.

— Я все еще под впечатлением этого фильма, — сказала она.

— Ты… — начал он.

— Привет, ё…ная морда, — сказал Генри, появляясь сзади.

Все трое, ошарашенные, оглянулись — в начале аллеи стояли Генри, Виктор и Белч, а за ними еще двое.

— Ах ты, дерьмо. Я чувствовал, что это должно произойти, — простонал Бен.

Ричи бросился к «Аладдину», но входная дверь была уже заперта.

— Попрощайся, ё…ная рожа, — сказал Генри и бросился к Бену.

Все, что происходило потом, Ричи воспринимал, как события кинофильма, — в реальной жизни такого просто не бывает. В реальной жизни маленькие дети дерутся, выбивают друг другу зубы и разбегаются по домам.

На этот раз все происходило по-другому. Беверли шагнула вперед, как будто собиралась поздороваться с Генри за руку. Ричи слышал звук его шагов, Виктор и Белч следовали за ним. Другие ребята стояли в начале дороги, преграждая путь.

— Оставь его в покое, — закричала она, — выбери кого-нибудь подходящего по комплекции.

— Да он как ё…ный грузовик Мака, сука, — заорал Генри; да, он не был джентльменом. — А ну убирайся…

Ричи выставил ногу вперед. Он и не собирался делать этого, это произошло спонтанно, также спонтанно он начинал иногда нести околесицу. Дорожка, вымощенная кирпичом, была скользкой от мусора, всюду валялись банки из-под сока и пива. Его занесло.

Он выпрямился, напрягся и закричал:

— А! Вам всем придется умереть!

До этого момента Бену было страшно. Он издал рыкающий звук и схватил одну из пустых банок, которая валялась поблизости. И тут с банкой в руке среди мусора он вдруг действительно почувствовал себя Хейстаком Келхоуном. Лицо его стало бледным и зловещим. Он швырнул банку в Генри, она немного задела его спину.

— А ну вон отсюда! — заорал Ричи.

Они побежали к началу дорожки. Виктор Крисс выпрыгнул им навстречу. Бен наклонился и ударил Виктора головой в живот.

— Ой! — застонал Виктор и сел.