Читаем ОНО полностью

— А ты купи ему билет и оставь его там, где пропускают, — сказала Беверли достаточно логично. — А когда он придет…

Но в это время на углу Центральной улицы и улицы Маклина как раз показался Бен. Он старался отдышаться, его грудь вздымалась под рубашкой. Он увидел Ричи и помахал ему рукой. А потом он увидел Беверли, и рука его опустилась. Глаза округлились. Он перестал махать рукой и медленно пошел к тому месту, где они стояли около «Аладдина».

— Привет, Ричи, — сказал он и взглянул на Бев так, как будто он боялся долго смотреть на нее. — Привет, Бев!

— Привет, Бен! — сказала она, и зависла странная тишина.

А Ричи подумал, что это неспроста, и волна слабой ревности накатилась на него, потому что теперь что-то разделяло их, что — он не знал, но это что-то, неизвестное для него, существовало.

— Как поживаешь, Хейстак? — сказал он. — Думаю, что этот фильм сгонит с тебя десять фунтов веса. Знаешь, приятель, говорят, что от этого фильма даже седеют. Надо бы взять сюда с собой помощника, чтобы он помог тебе выйти, когда тебе станет плохо.

Ричи направился к кассе, а Бен тронул его за руку и сказал, поглядывая на смеющуюся Бев.

— Я был там, — сказал он. — Я поворачивал за угол и видел, как шли эти ребята.

— Какие ребята? — спросил Ричи, но тут же догадался, о чем идет речь.

— Генри Бауэрc, Виктор Крисс, Белч Хаггинс и другие парни.

Ричи свистнул.

— Они уже, наверно, вошли в кинотеатр. Что-то я не видел, чтобы они покупали конфеты.

— Думаю, что да.

— На их месте я бы не смотрел фильмы ужасов, — сказал Ричи. — Я бы на их месте сидел дома и смотрелся в зеркало. Все же какая-то экономия.

Бев весело засмеялась, услышав эти слова, а Бен только слегка улыбнулся.

Хотя Генри Бауэрc и причинил ему боль в тот день на прошлой неделе, но теперь он раздумал убивать его. Бен был совершенно уверен в этом.

— Знаешь что, — сказал Ричи, — мы пойдем на балкон. А все они будут сидеть внизу, во втором или третьем ряду, и жевать.

— Ты это серьезно? — спросил Бен. Ричи, наверное, в полной мере не знает, что за поганые это парни, думал он. А самый скверный из них, конечно, Генри.

На самом деле Ричи, которому удалось ускользнуть от мести Генри и его маразматических дружков три месяца назад, знал о Генри больше, чем можно было предположить. И о его банде.

— Если бы я не был в этом уверен, я бы не пришел сюда, в этот кинотеатр, Хейстак, хотя, конечно, мне совсем не хочется, чтобы они меня прикончили.

— Ну и кроме того, если они будут к нам приставать, мы просто скажем Фокси, чтобы он дал им, — сказала Бев.

Фокси, Мир Фоксворт, худой, желтый, мрачный человек, был директором «Аладдина». Сейчас как раз он продавал леденцы и кукурузные хлопья, беспрестанно повторяя: «Не лезьте без очереди, не лезьте без очереди». На нем была застиранная рубашка, и весь он был какой-то потрепанный. Бен с сомнением посмотрел на него.

— Вряд ли от него будет какая-то помощь, — сказал Ричи мягко. — Надо как-то обойти их стороной.

— Думаю, что так будет лучше, — сказал Бен и вздохнул. На самом же деле он не знал, как лучше… Это Беверли все нарушила. Если бы ее не было, он бы попытался уговорить Ричи пойти в кино в другой раз. Даже если бы Ричи настаивал, он, может быть, уговорил бы его. Но тут была Бев. Ему не хотелось выглядеть жалким цыпленком перед ней. Он представил себе, как они будут сидеть на балконе в темноте. Это была очень привлекательная перспектива, даже несмотря на то, что с ними был Ричи.

— Давайте войдем после начала сеанса, — сказал Ричи. Он усмехнулся и ущипнул Бена за руку:

— Эй, дерьмовый Хейстак, жить хочешь?

Брови Бена сошлись на переносице, а потом он разразился смехом. Ричи тоже захохотал. И, глядя на них, Беверли тоже рассмеялась.

Ричи снова подошел к кассе. Кассирша мрачно смотрела на него.

— Добрый день, мадам, — сказал он, стараясь подражать приветливому голосу Барона Бутхола. — Мне очень нужно три билета на американский фильм.

— Не кривляйся и скажи, какие билеты тебе нужны, — сказала кассирша через круглое отверстие в стеклянной перегородке и так нахмурила свои накрашенные брови, что он быстро сунул доллар в отверстие и пробормотал:

— Три билета, пожалуйста.

Из отверстия показались три билета. Ричи взял их. Кассирша смотрела ему в спину, наставляя: «Не бегай по вестибюлю, не бросайся коробками от кукурузных хлопьев, не шали, не бегай по проходам».

— Хорошо, мадам, — сказал Ричи и пошел обратно к Бену и Бев.

— Я просто балдею от того, как эта старая пердунья любит детей, — сказал он им.

Они постояли еще немножко, ожидая, когда начнется сеанс. Кассирша подозрительно смотрела на них из стеклянной клетки. Ричи излагал Бев историю о запруде в Барренсе, описывал мистера Нелла в его новой ирландской шапочке и говорил его голосом. Бев улыбалась и без его рассказа, этот рассказ не очень-то рассмешил ее. Бен тоже усмехнулся, но его глаза следили поочередно то за входом в «Аладдин», то за Беверли.

10