Читаем ОНО полностью

Бен велел Эдди и Биллу поставить одну из досок в ручей и держать ее, чтобы вбить наковальней в ложе потока.

— Так, все в порядке, но вы продолжайте держать ее, иначе ее смоет водой, — сказал он Эдди, поэтому Эдди стоял в центре потока, держа доску, а вода текла поверху, и руки у него были колеблющимися морскими звездами.

Бен и Билл поставили вторую доску в двух футах от первой, ниже по течению. Бен снова наковальней всадил ее поглубже и Билл держал ее, пока Бен заполнял пространство между досками песчаной землей с берега. Сначала землю размывало по краям досок наносами, и Эдди сомневался, будет ли это вообще работать, но когда Бен начал добавлять камни и грязную массу из ложа потока, наносы стали выравниваться. Менее чем за двадцать минут он создал из земли и песка настоящий канал между двумя досками в середине потока. Для Эдди это выглядело как оптический обман. Будь у нас настоящий цемент вместо грязи и камней, мы бы к середине следующей недели сдвинули бы город с места… вплоть до Старого мыса, — сказал Бен, отбрасывая в сторону совок и садясь на берег, чтобы отдышаться. Билл и Эдди смеялись, и Бен широко улыбался им в ответ. Когда он улыбался, в чертах его лица угадывался будущий красивый мужчина.

За доской, поставленной выше по течению, начала скапливаться вода.

Эдди спросил, что им делать, если вода пойдет по сторонам.

— Пусть идет. Это не имеет значения.

— Не имеет значения?

— Нет.

— Почему нет?

— Я не могу точно сказать. Пусть она идет.

— Откуда ты знаешь?

Бен пожал плечами. Я просто делаю, говорило плечо, и Эдди замолчал.

Пока он отдыхал, Бен взял третью доску — самую толстую из четырех-пяти, которые он с трудом пронес через весь город в Барренс и осторожно поставил ее против доски в нижнем течении; один конец ее, хорошенько укрепив в ложе потока, а другой вбив у доски, которую держал Билл, он сделал распорку — такую, какая была на рисунке.

— О'кей, — сказал он, стоя сзади. Он широко улыбался им. — Теперь, ребята, можете отдыхать. Месиво возьмет на себя основное давление воды, а остальную часть возьмет распорка.

— Вода ее не смоет? — спросил Эдди.

— Нет. Вода ее только утрамбует.

— А если ты иннеправ, мы ттебя ууубьем, — сказал Билл.

— Не возражаю, — сказал Бен дружелюбно.

Билл и Эдди отступили. Две доски, которые сформировали основание запруды, немного скрипнули, качнулись… и это было все.

— Потрясно! — в возбуждении закричал Эдди.

— Зздорово, — сказал Билл, улыбаясь.

— Да, — сказал Бен. — Давайте есть.

4

Они сидели на берегу и ели, почти не разговаривая, наблюдая за тем, как вода скапливается за запрудой и стекает вокруг концов досок. Они уже кое-что сделали для географии берегов, как заметил Эдди: поток воды выравнивал берега реки, срезая выступы. Пока они смотрели, другой поток подсек берег на дальней стороне, вызвав маленький водоворот.

Вверх по течению от запруды вода образовала искусственный пруд, и в одном месте она фактически вышла из берегов. Яркие расходящиеся ручейки стекали в траву и в подлесок. Эдди медленно начал понимать то, что Бен знал с самого начала: запруда готова. Расстояния между досками и берегами стали каналами шлюза. Бен не знал, как объяснить это Эдди. Поток воды, переливаясь через доски, растекался вокруг. Журчанье мелкой воды над камнями и гравием прекратилось; все камни в верхнем течении запруды оказались под водой. Время от времени дерн и грязь, подрезанные расширяющимся потоком с плеском падали в воду.

Вниз по течению от запруды водное русло было пустым, тонкие струйки без устали бежали к его центру. Камни, которые недавно были под водой Бог знает сколько, высыхали на солнце. Эдди смотрел на эти камни с мягким удивлением… и с тем таинственным новым чувством. Они сделали это. Они. Глядя на лягушку, прыгающую рядом, он подумал, что старый мистер Фрогти наверно удивляется, куда ушла вода. Эдди громко засмеялся.

Бен аккуратно складывал в свою сумку оберточную бумагу из-под завтрака. И Эдди, и Билл были поражены размерами трапезы, принесенной Беном и разложенной им с большой деловитостью: два деликатесных сэндвича, один сэндвич с вареной колбасой, сваренное вкрутую яйцо (вместе с щепоткой соли, завернутой в скрученный из вощенки пакетик), два брикета инжира, три больших шоколадных печенья и «Ринг-Динр».

— Что тебе сказала мать, когда увидела, каким ты тепленьким вернулся? — спросил его Эдди.

— Что? — Бен посмотрел поверх растекающейся лужицы воды за запрудой и легонько срыгнул в руку. — О, я знал, что она вчера пошла в бакалею, и потому смог обскакать ее. Я принял ванну, помыл волосы. Потом я сбросил джинсы и свитер, которые были на мне. Не знаю, заметит ли она их исчезновение. Бумажный свитер, может, и не заметит, у меня их много, но вот новую пару джинсов мне наверно придется купить, пока она не залезла в мой ящик.

Мысль о столь бессмысленной трате денег тенью легла на лицо Бена.

— А ккак насчет ттого, что ты в сссиняках?